Совесть. Всегда ли она действует правильно?

 

 

Совесть, по учению святых отцов, — это сила души, различающая добро от зла, это естественный закон, голос Бога в душе.

Но всегда ли она действует правильно? Мнение, что совесть в нас безупречна, очень распространено. Если совесть нас укоряет, мы обычно тревожимся, если она молчит, мы уверены в своей правоте. А между тем, всё намного сложнее, и наши отношения с собственной совестью требуют много внимания, трезвения, рассудительности, честности. Рассмотрим несколько заблуждений, которые могут дорого стоить тем, кто следует им.

1. «Совесть – это закон, начертанный Богом в сердцах людей. Разве она может ошибаться?»
2. Всегда ли спокойствие совести означает отсутствие нераскаянных грехов?
3. Повреждается ли совесть грехами?
4. Может ли совесть действовать против законов истины?
5. Всегда ли справедливы угрызения совести?
6. Путь исправления совести

 

1. «Совесть – это закон, начертанный Богом в сердцах людей. Разве она может ошибаться?»

Так думают многие. Но, увы, это заблуждение, и совсем небезобидное. Действительно, совесть – это «голос Бога в душе». «Когда Бог сотворил человека, то Он всеял в него нечто Божественное, как бы некоторый помысл, … который просвещает ум и показывает ему, что доброе, и что злое: сие называется совестью, а она есть естественный закон», - пишет преп. авва Дорофей.

Однако, как и все силы души, вследствие грехопадения была повреждена и совесть. По образному выражению св. Феофана Затворника, «совесть в падшем состоянии — разбитое зеркало». Св. Феофан объясняет, почему в результате грехопадения изменяется действие совести:

«Уже по тому самому, что грешник отделился от Бога, должно ожидать, что совесть у него не может быть исправна; ибо если она есть, то голос Бога в душе (законодатель), то око Его (свидетель), то наместница Его правосудия (судия и воздаятель); при отпадении от Него все сии Божественные, так сказать, наития на нас через дух должны ослабеть и умалиться в числе и силе. Сверх того, совесть не действует одна, отдельно, а берет себе в посредники и орудия другие силы: рассудок, волю, силу чувствования. Если сии расстроены в путях своих, то и от совести нельзя ожидать правой деятельности».

««И омрачися неразумное их сердце»… — Сердце — внутреннейший человек, или дух, где самосознание, совесть, идея о Боге с чувством зависимости от Него всесторонней... Вместе с осуечением помышлений идет и омрачение всего человека. Правила жизни устанавливаются несогласные с совестию, — и совесть заглушается, страх Божий отходит, … и здравые истины о Боге забываются и темнеют, равно скрываются истинные понятия и о самом человеке, о значении его и целях его. Внутри водворяется полный мрак. …от ослабления страха Божия слабеет и совесть. ... Совесть восстает сначала, но ее не слушают, а заставить себя слушать она не имеет силы, по причине отсутствия страха Божия, в коем ее жизнь. Она потом и смолкает. Вместо нее начинает писать законы чувственность, руководимая самостию».

«…совесть в греховном состоянии по законодательству, по суду и воздаянию то сама собою неверна, то намеренно искажается ради страстей».

«Есть мудрователи, которые думают построить добрую нравственность без Бога и веры в Него. Следуй совести — вот и все. — То правда, что должно следовать совести, но почему? Потому что она волю Божию открывает нам. На совесть в самом творении возложил Бог, чтоб она стояла за святую волю Его. Почему видим, что, как только совесть сознает, что то и то есть закон правды Божией, покоя не дает человеку, пока не заставит его действовать по сему закону. Таково устроение совести. Но и в действовании своем она всегда состоит в зависимости от того, каков человек в отношении к Богу. Кто помнит Бога и страх Божий имеет, у того совесть бывает сильна, а кто забывает Бога и теряет страх Божий, у того совесть немощна. Так в естестве нашем совесть сочетана с Богом, что без Бога сама она мало гожа к делу, для которого имеется в нас. Как же на ней одной основать добрую нравственность?»

 

2. Всегда ли спокойствие совести означает отсутствие нераскаянных грехов?

Из сказанного очевидно, что тот, кто надеется на молчание совести, может заблуждаться.

Св. Феофан Затворник объясняет, что совесть может ошибаться невольно, из-за человеческого неведения:

"Есть невольные, ненамеренные, так сказать, уклонения совести от путей правды, как бы заблуждения… часто человек согрешает по бессилию совести.

Предписания совести сознаются в виде требований. Так как и другие потребности, естественные или привитые после, тоже выставляют свои требования, то неудивительно, что человек при смятении, царствующем в нем по падении, не может иногда разобрать, чему повиноваться. ... Тут, большею частию, она (совесть) или оставляет человека самому себе, отчего он нередко оставляет без внимания доброе, а делает худое по одному неведению зла; или колеблется между «да» и «нет», оставляет человека в нерешительном уверении, хорошо ли то, что он делает; или называет горькое сладким, а сладкое — горьким".

 

3. Повреждается ли совесть грехами?

Более того, человек может и произвольно повредить, исказить свою совесть. Святые отцы показывают, как каждый совершённый грех извращает её:

Св. Феофан Затворник пишет о способах усыпления совести:

«Мы или искажаем совестное воздаяние, или заставляем его молчать. Это производится разными способами усыпления совести. Усыпление сие приходит и само собою от учащения грехопадений, ибо известно, что второе падение меньше мучит, третье еще менее, и так все менее и менее, а наконец совесть совсем немеет: делай что хочешь.

Из опасения, чтобы усыпленная совесть как-нибудь снова не пробудилась, прибегают к разным хитростям. Таковы — избрание себе снисходительного духовника, лживая исповедь, ложное успокоение себя разрешением, ограничение дальнейшего исправления одною внешностию, или одними внешними делами благочестия, и чрезмерная надежда на милосердие Господне; или, еще хуже, убеждение себя, что мучения совести суть суеверные страхи, из неопытного детства перешедшие; намеренное удаление себя от лиц и мест, даже от предметов размышления, могущих растревожить совесть; намеренное развлечение или предание себя суетным, одуряющим, сильным впечатлениям, и наконец, край всего — хвастовство своими грехами.

Такими способами мало-помалу успевают совсем заглушить совесть, и она молчит до времени».

«… сделавший [грешное] дело попирает закон и внутренне, и внешне. Совершающий дело во все продолжение его борется с совестью, которая не престает вразумлять его, следовательно, более развращает себя и расстраивает свою нравственную природу».

Св. Игнатий (Брянчанинов) пишет, что совесть может действовать искажённо, если её не хранить, согрешая произвольно:

«Острие совести очень нежно; его надо хранить и хранить. Хранится оно, когда человек исполняет все требования совести.

Потемняют, притупляют, заглушают, усыпляют совесть — произвольные согрешения. Всякий грех, не очищенный покаянием, оставляет вредное впечатление на совести.

Что значит это? — велик ли это грех? — что это за грех? — это не грех! — так рассуждает небрегущий о спасении своем, когда он решается вкусить запрещенной Законом Божиим греховной снеди. Основываясь на таком неосновательнейшем суждении, он непрестанно попирает совесть.

Острие ее притупляется, свет ее тускнет; в душе разливаются мрак и хлад небрежения и нечувствия.

Нечувствие соделывается наконец обыкновенным состоянием души. Часто бывает она удовлетворенною им; часто признает его состоянием угодным Богу, спокойствием совести, а оно — утрата ощущения своей греховности, утрата ощущения благодатной, духовной жизни, усыпление и слепота совести.

…Кто, пренебрегая постоянно напоминаниями совести, допустил себе впасть в рабство греха: тот только с величайшим трудом, при содействии особенной помощи Божией, возможет расторгнуть цепи этого рабства, победить страсти, обратившиеся как бы в природные свойства».

Авва Дорофей говорит о последствиях попрания совести:

«Последуя сему закону, то есть совести, патриархи и все святые прежде написанного закона угодили Богу. Но когда люди, чрез грехопадение, зарыли и попрали её, тогда сделался нужен закон написанный, стали нужны святые пророки, нужно сделалось самое пришествие Владыки нашего Иисуса Христа, чтобы открыть и воздвигнуть её (совесть), чтобы засыпанную оную искру снова возжечь хранением святых Его заповедей.

Ныне же в нашей власти или опять засыпать её, или дать ей светиться в нас и просвещать нас, если будем повиноваться ей. Ибо когда совесть наша говорит нам сделать что-либо, а мы пренебрегаем сим, и когда она снова говорит, а мы не делаем, но продолжаем попирать её, тогда мы засыпаем её, и она не может уже явственно говорить нам от тяготы, лежащей на ней, но, как светильник, сияющий за завесою, начинает показывать нам вещи темнее. И как в воде, помутившейся от многого ила, никто не может узнать лица своего, так и мы, по преступлении, не разумеем, что говорит нам совесть наша, так что нам кажется, будто её вовсе нет у нас. Однако нет человека, не имеющего совести, ибо она есть, как мы уже сказали, нечто Божественное и никогда не погибает, но всегда напоминает нам полезное, а мы не ощущаем сего, потому что, как уже сказано, пренебрегаем ею и попираем её».

Св. Феофан Затворник пишет о повреждении совести эгоизмом:

«Совесть в падшем состоянии — разбитое зеркало. Как разбитое зеркало, и она теперь не так представляет дела наши и нас, как бы следовало. … Немалый признак искажения совести есть уклонение суда от себя на других. Совесть нам дана затем, чтобы судить нас самих; если она судит других, надобно сказать, что она не свое дело стала делать. … Так, в осуждении других суд обыкновенно бывает скор, мгновенен, тогда как над самими собою он медлен, отсрочивается, а следует — наоборот. Суд о других бывает неумолимо строг, тогда как суд о себе всегда прикрывается снисходительностью, а следует — наоборот. Оканчивается же суд всегда почти — несмь, яко же прочий человецы... Как строго купец судит о делах правоведа, светский — о духовных и проч.! Тогда как на других беспрерывно идет из сердца осуждение, себя любим мы покрывать оправданием. Самооправдание — общий почти грех. … Упорная несознательность — плод великого повреждения совести и вместе — сильного эгоизма. Человек внутри говорит наперекор себе: не виноват, пустое, ничего!»

 

4. Может ли совесть действовать против законов истины?

Из приведённых объяснений очевидно, что совесть в человеке настолько повреждена, что может даже действовать против законов истины.

Св. Феофан Затворник пишет о «намеренных ее искажениях, или порче совести»:

«Еще большему повреждению и искажению подвергается законодательствующая совесть, если встречается с эгоизмом и ему подчиняется. Здесь сначала ее законы перетолковываются, потом извращаются и наконец заменяются совсем иными, самовольными и даже противными законам истинным.

Мы охотно верим тому, что любим, и сильно желаем, чтобы истина была на стороне любимого. …

Оттого считают скупость бережливостью, расточительность — щедростью, гнев — чувством благородного негодования, потворство — снисходительностью, жестокость — ревностью по правде, лесть — гибкостью характера, хитрость — благоразумием, гордость — чувством достоинства».

 

5. Всегда ли справедливы угрызения совести?

Итак, молчанию совести можно доверять далеко не всегда. Но повреждение наше грехом так велико, что и обратному действию совести – её укорам, следует верить не безусловно, а с рассудительностью.

Св. Феофан Затворник объясняет, что «страшливость», мнительность - это болезнь совести:

«Нередко нападает на совесть страшливость (скрупулезность), по которой, считая почти всякое дело грехом, она за все тревожит и ест человека. Состояние того, кто подвергается такому суду, мучительно и потому есть состояние болезненное, неестественное».

Он указывает и способ лечения такой скрупулёзности совести:

«Совесть да будет всегда чиста. Но совесть надо просветить светом Божиим, а то она часто беспокоит за то, что не следует вступаться. Для того читать надо Евангелие и оттуда черпать правила, какими потом должна руководствоваться совесть».

 

6. Путь исправления совести

Таким образом, совесть, как и все силы души, нуждается в исцелении. Исцеление это – только у Бога, в освящении Его благодатью, только в жизни по заповедям Божиим во всей их совокупности.

Еп. Александр (Милеант) пишет о восстановлении совести у человека, обратившегося к Богу:

«Огромное преимущество христианства перед другими религиями заключается в том, что оно открывает путь и дает средства к полному очищению совести. Этот путь состоит в том, чтобы покаянно повергнуть свои грехи перед милосердием Божиим с искренним намерением изменить к лучшему свою жизнь. Бог прощает нас ради Своего Единородного Сына, Который на кресте принес очистительную жертву за наши грехи. В таинстве крещения, а потом — в таинствах исповеди и причастия Бог совершенно очищает совесть человека “от мертвых дел” (Ев. 9, 14). Вот почему Церковь такое большое значение придает этим таинствам.

Кроме того, Церковь Христова обладает той благодатной силой, которая дает возможность совести совершенствоваться в чуткости и ясности проявлений. “Блаженны чистые сердцем, потому что они Бога увидят”. Через чистую совесть начинает действовать Божий свет, который руководит мыслями, словами и поступками человека. В этом благодатном озарении человек делается орудием промысла Божия. Он не только сам спасается и совершенствуется духовно, но содействует спасению людей, которые с ним общаются (вспомним святых Серафима Саровского, Иоанна Кронштадтского, старца Амвросия Оптинского и других праведников)».

 

Св. Феофан Затворник описывает, как жизнь в христианстве, в благодатной Божией помощи, исправляет совесть:

«У человека, к Богу обратившегося и восстановившего благодатное с Ним общение, совесть заблуждающаяся вразумляется, искаженная — исправляется во всех трех своих должностях. Первый луч благодати падает на совесть и своим Божественным огнем очищает ее, как злато в горниле. Когда же совершается обращение и восстановляется общение с Богом, тогда возвращается совести и вся первоначальная сила. Тогда что будет препятствовать гласу Божию — закону совести — проходить до глубины души? Что помешает лучу из ока Божия — суду совести — пасть на дела и намерения человека и осветить их? … Между Богом и совестию средостение разорено, силы орудные для совести восстановлены, следовательно, совесть обладает всеми способами для исправного действования».

Св. Игнатий (Брянчанинов) также пишет:

«Просвещенная и изощренная Евангелием совесть подробно и ясно показывает человеку, его согрешения — и самые малейшие».

Преп. Никодим Святогорец наставляет, что важно хранить совесть непрестанно, живя во всём по воле Божией:

«Всяким хранением храни, брате, совесть свою чистою и в мыслях, и в словах, и в делах, да будет она всегда безукоризненна и никогда да не осуждает и не грызет тебя ни за что. Если будешь так делать, она большую приобретет у тебя силу и во внутреннем твоем и во внешнем действовании и, став госпожою над всем, станет добре править твоею жизнию. Чистая совесть и жизнь твою сделает безукоризненною: ибо тогда она будет чутка и сильна на добро и против зла. Она закон, Богом начертанный в сердцах людей, в освещение путей их и в руководство во всем достодолжном, как учит апостол Павел, называя ее делом законным, написанным в сердцах (Рим. 2, 15); основываясь на чем, святой Нил такой дает каждому урок: "Во всех делах своих, как светильником, пользуйся руководством совести".