Гнев Божий

Предисловие
1. Условность выражения «гнев Божий»
2. Смысл выражения «гнев Божий»
3. Наказание Божие – наставление свободных ко спасению
4. Источник промыслительного наказания – любовь Божия
5. Когда не будет пути назад. Окончательное отвержение
6. Примирение

 Предисловие

Публикую это статью, потому что заметила, что сейчас в церковной жизни повторяется совсем не новая история возникновения заблуждений. Неправые взгляды одних порождают в некоторых, возражающих им, перегибы в противоположную сторону от среднего, царского пути православия. Так, некогда ересь монофизитов возникла в среде александрийских монахов как реакция на несторианство. Несторий кощунственно умалял Божественную природу Спасителя. Он считал Его по природе только человеком. Монофизиты, увлёкшись возражениями этому нечестию, решили, что человеческая природа Спасителя совсем была поглощена Его Божественной природой, и потому признавали во Христе только одну природу - Божественную.

Вот и сейчас на наших глазах, возражая сторонникам всеобщего спасения, этой давным-давно разоблачённой и анафематствованной ереси, представляющей Бога всепрощающим и как бы безразличным ко греху, некоторые увлекаются правее золотого святоотеческого пути и поднимают на знамя своей борьбы гнев Божий на грешников. В этой системе координат гнев Божий становится гарантией наказания нераскаявшихся людей. И получается у них, что любовь Божия как бы уже и не неотъемлемое Божие свойство, а правду Божию - Его всеправедность, Его справедливость, которая отвращается от любого греха, эту вторую чашу весов Его суда - они почему-то упорно недооценивают.

А между тем, такого понятия, как гнев, даже и вовсе нет среди свойств Божиих. Посмотрите любой учебник догматического богословия. Вот они в кратком перечислении, каждый может убедиться: «Бог есть Дух (Иоан. 4, 24), живой (Иерем. 10, 10; Фессал. 1, 9); самобытный, т. е. ни от кого не зависящий, а имеющий жизнь в Самом Себе - Сущий (Исх. 3, 14; и Иоан. 2, 13), вечный (псал. 89, 3; Исх. 40, 28; Римл. 14, 25), неизменяемый (Иак. 1, 17; Мал. 3, 6; Псал. 101, 28), вездесущий (Псал. 138, 7-12; Деян. 17, 27), всеведущий (1 Иоан. 3, 29; Евр. 4, 13), всемогущий (Быт. 17, 1; Лук. 1, 37; Псал. 32, 9), всеблагий (Матф. 19, 17; Псал. 24, 8), премудрый (Псал. 103, 24; Римл. 14, 26; 1 Тим. 1, 17), всеправедный (Псал. 7, 12; Псал. 10, 7; 2 Римл. 6, 11), вседовольный (Деян. 17, 25), всеблаженный (1 Тим. 6, 15)» (Закон Божий. http://verapravoslavnaya.ru/?O_pervom_chlene_Simvola_Very).

И тем не менее, о Божием гневе многое множество раз говорит Священное Писание и святые отцы. Что же означают эти слова на самом деле?

Гнев Божий – бесстрастное, имеющее в основании любовь, промыслительное действие Бога по отношению к отдаляющему себя от Него грехом, выражающееся в некоем наказании (от слова «наказ, наставление»), научении, вразумлении заблуждающегося, с тем, чтобы он, прозрев наставлением Божиим, исправил свою жизнь, покаялся и наследовал спасение.

Гневом Божиим называется также окончательное отвержение от Бога нераскаянных грешников на страшном суде, в соответствии с выбором их собственной воли в земной жизни.

1. Условность выражения «гнев Божий»

По святоотеческому учению, само понятие "гнев" по отношению к Богу является условным и человекообразным. Божественное Откровение допускает употребление выражений, приписывающих Богу гнев, из снисхождения к немощи человеческого религиозного восприятия, а также и по причине естественной ограниченности нашего мышления, не вмещающего Божественного.

Св. Иоанн Златоуст объясняет:

«Когда ты слышишь слова "ярость" и "гнев" в отношении к Богу, то не разумей под ними ничего человеческого: это слова снисхождения. Божество чуждо всего подобного. Говорится же так для того, чтобы приблизить предмет к разумению людей более грубых. Так и мы, когда беседуем с варварами, употребляем их язык, или когда говорим с младенцем, то лепечем подобно ему, хотя бы сами были мудрецами, снисходя к его малолетству. И что удивительного, если мы поступаем так в словах, когда поступаем так же и в делах, кусая руки и показывая вид гнева, чтобы исправить ребенка? Точно так и Бог употреблял подобные выражения, чтобы подействовать на людей более грубых. Он, когда говорил, заботился не о Своем достоинстве, но о пользе слушающих. В другом месте, внушая, что гнев не свойствен Ему, Он сказал: "Меня ли тии прогневляют, еда не себе самих" (Но Меня ли огорчают они? говорит Господь; не себя ли самих к стыду своему?) (Иер. 7, 19). Неужели ты хотел бы, чтобы Он, беседуя с иудеями, говорил, что Он не гневается и не ненавидит злых, так как ненависть есть страсть, что Он не взирает на дела человеческие, так как зрение свойственно телам, что Он и не слышит, так как слух принадлежит плоти? Но отсюда вывели бы другое нечестивое учение, будто все совершается без Промысла. Избегая подобных выражений о Боге, многие тогда совершенно не знали бы, что есть Бог, а если бы не знали этого, то все погибло бы. Когда же введено учение о Боге в таком виде, то скоро следовало и исправление его. Кто убежден, что есть Бог, тот, хотя имеет и не надлежащее о Нем понятие и полагает в Нем нечто чувственное, но со временем убедится, что в Боге нет ничего такого. А кто убежден, что Бог не промышляет, что Он не заботится о существующем, что Его нет, тот какую получит пользу от бесстрастных выражений?»

Св. Григорий Нисский:

"Что неблагочестиво почитать естество Божие подверженным какой-либо страсти удовольствия, или милости, или гнева, – этого никто не будет отрицать даже из мало внимательных к познанию истины Сущего".

«Что Бог допускает беседу с человеком, причиной того мы полагаем человеколюбие. Но так как малое по природе не может возвыситься над своей мерой и достигнуть превосходящей природы Вышнего, посему Он, низводя человеколюбивую силу до нашей слабости, сколько нам возможно принять, уделяет Свою благодать и что нам на пользу. …и сила Божия, … бесконечно превышая нашу природу и будучи недоступна для общения … то уделяет человеческой природе, что она в состоянии принять. Поэтому в различных богоявлениях людям она и принимает человеческий вид, и по-человечески говорит, и облекается в гнев и милость и подобные [человеческие] страсти, чтобы чрез все свойственное нам руководима была младенческая наша жизнь, наставлениями Провидения будучи приводима в связь с Божеской природой.

…хотя и говорится, что Бог веселится о рабах Своих и гневается яростью на падший народ, потом, что Он милует, его же аще милует, так же щедрит (Исх. 33, 19), но … посредством наших свойств провидение Божие приспособляется к нашей немощи, чтобы наклонные ко греху по страху наказания удерживали себя от зла, увлеченные прежде грехом не отчаявались в возвращении чрез покаяние, взирая на милость... и право ведущие жизнь более восторгались добродетелями, как веселящие своей жизнью Надзирателя добрых».

Преп. Ефрем Сирин:

"Ты, Господи, не смущаешься, когда негодуешь, и не гневаешься, когда наказываешь. Если бы разгневался Ты, когда наказываешь, то мир не стерпел бы гнева Твоего".

По мысли преп. Иоанна Кассиана «Божественная мудрость, обращаясь с речью к людям, по необходимости должна (для выражения возвышенных истин) употреблять слова и аффекты человеческие».

Преп. Иоанн Дамаскин пишет «О том, что говорится о Боге телесным образом»:

«Так как мы находим, что в божественном Писании весьма многое символически сказано о Боге телесным образом, - то должно знать, что нам, людям и облеченным грубою плотию невозможно иначе разуметь или говорить о божественных высоких и невещественных действиях Божества, как только посредством образов, типов и символов, нам сообразных. Поэтому то, что сказано о Боге очень телесным образом, сказано символически и содержит очень высокий смысл, так как Божество просто и не имеет формы. Итак, под очами Божиими, веждями и зрением должно разуметь Его всесозерцающую силу и неизбежное (ни для какой твари) Его ведение, так как и мы чрез это чувство приобретаем себе совершеннейшее познание и убеждение. Под ушами и слухом - Его благоволение и принятие нашего моления; так как и мы, когда нас просят, милостивее склоняя ухо к просящим, чрез это чувство проявляем к ним нашу благосклонность. … Под лицем - Его откровение и обнаружение Себя посредством действий… Под руками - деятельную Его силу…  Под десницею - Его помощь в справедливых случаях... Под ногами и хождением - Его пришествие и присутствие ... Под клятвою - непреложность Его решения, так как и мы взаимные договоры свои утверждаем клятвою. Под гневом и яростью - Его ненависть и отвращение к злу, так как и мы то, что не согласно с нашей мыслью, ненавидим и на то гневаемся. Под забвением, сном и дреманием - отложение отмщения врагам и замедление обыкновенной помощи Своим друзьям. Кратко сказать, все, что говорится о Боге телесным образом, содержит в себе некий сокровенный смысл, научающий нас чрез то, что для нас обыкновенно, тому, что выше нас…»

Св. Григорий Богослов:

«По Писанию, Бог спит, пробуждается, гневается, ходит и престолом имеет херувимов. Но когда Он имел немощи? И слыхал ли ты, что Бог есть тело? Здесь представлено то, чего нет. Ибо, соразмеряясь со своим понятием, и Божие назвали именами, взятыми с себя самих. Когда Бог, по причинам Ему самому известным, прекращает Свое попечение и как бы нерадит о нас, это значит – Он спит; потому что наш сон есть подобная бездейственность и беспечность. Когда, наоборот, вдруг начинает благодетельствовать, значит – Он пробуждается... Он наказывает: а мы сделали из сего – гневается; потому что наказание у нас бывает по гневу. Он действует то здесь, то там; а по нашему – Он ходит; потому что хождение есть поступание от одного к другому. Он упокаивается и как бы обитает во святых силах; мы назвали это сидением на Престоле, что также свойственно нам. А Божество ни в чем так не упокоевается, как во святых. Быстродвижность названа у нас летанием, смотрение наименовано лицам, даяние и взывание – рукою. А также всякая другая Божия сила и всякое другое Божие действие изображены у нас, чем-либо взятым из телесного» (слово 31, о богословии пятое, о Святом Духе).

Блж. Феодорит Кирский:

«Он называет наказание «гневом Божиим» не потому, что Бог совершает наказание в страсти, но чтобы при помощи имени вселить страх в тех, кто пытался ему возразить».

Диодор Тарсийский:

«Апостол называет гневом кару Божию не потому, что он возникает у Бога как страсть, но потому, что людям трудно понять возмездие, посылаемое Богом, не слыша привычного наименования гнева. А поскольку люди испытывают по отношению к согрешающим против них гнев и ярость, Писание приписывает их Богу, чтобы большинство могло слышать и понимать».

2. Смысл выражения «гнев Божий»

Слово Божие открывает нам, что "Бог есть Дух, вечный, всеблагий, всеведущий, всеправедный, всемогущий, вездесущий, неизменяемый, вседовольный, всеблаженный" (Пространный христианский катехизис православной Церкви святителя Филарета Московского). Это значит, что никакая страсть, никакое изменение не свойственны благому Богу, неизменяемой Любви. Промысл Божий, Его благодать всегда содействуют спасению человека.

Так, преподобный Максим Исповедник перечисляет цели отступления благодати:

"Есть четыре главных вида оставления Божия. Есть оставление промыслительное, как было с Самим Господом, чтобы кажущимся оставлением спасти оставляемых. Есть оставление испытательное, как было с Иовом и Иосифом, чтобы явить одного столпом мужества, другого же столпом целомудрия. Бывает оставление духовновоспитательное, как это было с апостолом Петром, чтобы смирением сохранить в нем избыток благодати. И, наконец, бывает оставление по отвращению, как это было с иудеями, чтобы наказанием обратить их к покаянию. Все эти виды оставления спасительны и исполнены Божией благости и человеколюбия".

То есть, когда происходит отступление благодати, причиной этого является не Божий гнев (в антропоморфном, человеческом понимании), а спасающее действие благодати. Об этом пишут святые отцы:

Св. Феофан Затворник:

"Благодать носит душу, как мать дитя свое. Когда дитя зашалится, — и вместо матери начнет засматриваться на другия вещи; тогда мать оставляет дитя одно, — и скрывается. Заметив себя одно, дитя начинает кричать и звать мать... Мать опять приходит, берет дитя... и дитя еще крепче прижимается к груди матерней. Так делает и благодать. Когда душа зазнается и забудет думать, что носится и держится благодатию, благодать отступает... и оставляет душу одну... Зачем? — затем, чтобы образумилась душа, возчувствовала беду отступления благодати, и начала крепче льнуть к ней и искать ее. — Такое отступление — есть действие не гнева, а любви Божией вразумляющей и называется отступлением поучительным. У Макария Великаго и у других есть много о сем... и у Диодоха..."

Преп. Антоний Великий:

"Бог благ и бесстрастен и неизменен. Если кто, признавая благословенным и истинным то, что Бог не изменяется, недоумевает однако ж, как Он (будучи таковым) о добрых радуется, злых отвращается, на грешников гневается, а когда они каются, является милостив к ним: то на сие надобно сказать, что Бог не радуется и не гневается, ибо радость и гнев суть страсти. Нелепо думать, чтобы Богу было хорошо или плохо от дел человеческих. Бог благ и только благое творит, вредить же никому не вредит, пребывая всегда одинаковым. А мы, когда бываем добры, то вступаем в общение с Богом, по сходству с Ним, а когда становимся злыми, то отдаляемся от Него, по несходству с Ним. Живя добродетельно, мы бываем Божиими, а делаясь злыми, становимся отверженными от Него, а это не значит, чтобы Он гнев имел на нас, но то, что наши грехи не попускают Богу воссиять на нас, а соединяют с демонами мучителями. Если потом молитвами и благотворениями получаем разрешение во грехах, то это не значит, что мы Бога ублажили и Его переменили, но что посредством таких действий и нашего обращения к Богу, уврачевав сущее в нас зло, опять делаемся способными вкушать Божию благость; так что сказать: «Бог отвращается от злых», есть то же, что сказать: «солнце скрывается от лишенных зрения»".

Заметим, что это высказывание преп. Антония Великого в настоящее время трактуется некоторыми с полным искажением его подлинного смысла: якобы, из слов святого следует, что, раз Бог не имеет гнева, подобного человеческому, то Он равнодушен ко злу и не судит его. Последователи этого мнения, по видимости отрицая гнев Божий как якобы страстность Божества, на самом деле отрицают Божие правосудие, Его правду и справедливость - неотъемлемые свойства Бога, а также праведное действие Его благодати. Архим. Рафаил Карелин так отвечает на вопрос о правильной трактовке слов преп. Антония Великого «Хотелось бы узнать ваше мнение по одной весьма популярной сейчас цитате св. Антония Великого: "Бог благ и бесстрастен и неизменен. ...так что сказать: Бог отвращается от злых, есть то же, что сказать: солнце скрывается от лишенных зрения" (Добротолюбие, том 1, гл.150 "О доброй нравственности и святой жизни"). Дело в том, на основании данной цитаты многие говорят, что Бог не гневается вообще, а следовательно не судит. Как правило рассуждающие так верующие основывают свое мнение на лекциях профессора Осипова, который, используя эту цитату утверждает, что Бог - только Любовь и не справедливый Судья. И настолько это мнение распространено среди верующих в Русской Православной Церкви, что даже православные священники на проповедях в храмах и на православных форумах убеждают всех вопрошающих, что это правильно так богословствовать, мол Бог - есть Любовь по сущности, а Судья - это уже не сущность Бога, то есть Он - не Судья, а это понимание - только некая педагогическая "страшилка" для "грубых" "ветхозаветных" людей, которые не могут понять, что Бог - только исключительно Любовь и ничего иного. Бог по их представлениям всех любит и никого не наказывает, а это сами люди себя наказывают и что молитвами мы не Бога изменяем ("Если потом молитвами и благотворениями снискиваем мы разрешение во грехах, то это не то значит, что Бога мы ублажили ..."), а сами себя меняем, а следовательно из этой цитаты получается как будто незачем молить Бога о помиловании, ведь это не Он должен нас помиловать (Он ведь не меняется), а мы сами должны измениться. Объясните пожалуйста о чем здесь говорит святой Антоний, и правильны ли вышеприведенные выводы из этой цитаты»:

- «Александр! Православное богословие различает в Божестве божественное Существо, трансцендентное миру, и божественную благодать, имманентную его творениям. Божественное Существо неизменяемо, тождественно Себе, и Его благодать – превечный свет – являет себя в сотворенном мире как действия и свойства Божества. Человек – образ и подобие Божие и, поэтому, углубляясь в себя и рассматривая свои душевные свойства, он, в какой-то мере, может иметь представление о свойствах Божиих, не о Существе Бога, которое непостижимо и неизреченно, не о внутренней жизни Божества, в которую не могут проникнуть ангелы, а о действиях Божиих, выраженных в Священном Писании антропоморфическим языком, разумеется, в самом возвышенном и духовном смысле.

Мы знаем немногое о метафизическом мире, как бы в его тусклых отражениях; но это немногое, открытое в Библии, соответствует истине: в вечной жизни оно не сменится иным, а раскроется в своих глубинах. По отношению к Божеству мы должны пользоваться образно-символическим языком Библии, иначе, отключившись от него, окажемся в полном мраке и пустоте, или же, что еще опаснее, в кругу собственных фантазий, соединенных со светом Люцифера.

Преподобный Антоний Великий говорит, что Божественное Существо в Самом Себе не изменяется от того, что происходит в сотворенном мире. Однако Его отношение (действия) к людям – праведникам и грешникам – изменяется в зависимости от их поступков, так как Бог, будучи Свят, отвращается от всякого греха и нечистоты, и, будучи Любовью, может одарить Своей любовью только тех, кто вместит ее в себя, кто сам способен любить. Бог нелицеприятен; но сам человек через свои добродетели или грехи определяет свое отношение к Божеству, и тем самым отношение Божества к себе.

Поэтому перед человеком открыта возможность спасения и обновления через покаяние и исправление жизни, но также опасность – через грехи потерять благодать и оказаться без Бога в вечности.

Что касается мнения, что Бог есть только Любовь и поэтому не может предать грешников вечным мукам, то оно возникло как анестезия собственной совести при нежелании бороться с грехом и страстями. Бог есть Любовь, но не только спасающая и милующая, а также наказывающая и карающая, не слепая и механическая, как закон притяжения, а Любовь правосудная и справедливая. Святые отцы приводят такой пример.

Огонь по природе один, но имеет разные свойства. Огонь согревает и освещает, но также может сжигать и испепелять – производит различные действия, сам не изменяясь. Божественная любовь отличается от чувственной человеческой любви. Она соединена неразрывно с истиной. Самый великий пример этого – Распятие Христа, в котором сочетались любовь и правосудие. Христос как Любовь спасает человечество, но как Истина и Справедливость приносит Себя в жертву, чтобы возвратить нас к Богу.

Если бы Бог спасал всех, несмотря на их жизнь и отношение к Нему, то тогда вообще стало бы непонятным цель и значение нашего земного существования, полного горестей и скорбей: кому и для чего оно нужно? Если земная жизнь не становление человеческой личности, как нравственного существа, не время выбора между добром и злом, то она бесцельна и бессмысленна.

Учение о том, что Бог только Любовь, а не Высшее Правосудие, и не будет как Истина судить мир, - уравнивает добро со злом и обезличивает самого человека. Такая любовь не венчает нравственность, а ниспровергает ее; фактически она превращается в апологию всякого греха, извращения и разврата. Учение о том, что Бог есть Любовь, без Справедливости, – не только богословская ошибка или ересь, а новая антихристианская религия. Если Бог спасет всех людей, потому что Он Любовь, то для чего тогда сама вера, подвиг святых, страдания мучеников, борьба преподобных со страстями, похожее на бескровное мученичество?

Зачем нужны добро и преданность к Богу, если для Божественной Любви одинаковы архангел Михаил и сатана, апостол Иоанн и Иуда, целомудрие и блуд? Тогда и сама нравственность оказывается великим заблуждением: человек может делать все, что хочет, и все равно спасется, независимо от своей жизни и дел, так как ад упразднен, а рай стал неизбежностью для всех, в том числе и демонов» (http://karelin-r.ru/faq/answer/1000/5827/index.html).

Преп. Иоанн Кассиан:

«без большого богохульства нельзя приписать возмущение гневом Богу, природа которого неизменяема. Когда читаем о гневе или ярости Божией, то должны разуметь не человекообразно, по подобию человеческого возмущения, но достойно Бога, Который чужд всякого возмущения».

Св. Иоанн Златоуст:

«Гнев у Бога – не страсть, а угроза, служащая к нашей пользе».

«Божество бесстрастно и, наказывает ли, поражает ли, делает это не с гневом, как люди, но по промыслу и великому человеколюбию. Потому надо иметь большое дерзновение и уповать на силу покаяния».

Святой Ириней Лионский:

«Всем, соблюдающим любовь к Нему, Он дает Свое общение. Общение же с Богом есть жизнь и свет и наслаждение всеми благами, какие есть у Него. А тех, которые по своему произволению отступают от Него, Он подвергает отлучению от Себя, которое сами они избрали. Разлучение с Богом есть смерть, и удаление от света есть тьма, и отчуждение от Бога есть лишение всех благ, какие есть у Него. Посему те, которые чрез отступничество свое утратили вышеупомянутое, как лишенные всех благ, находятся во всяческом мучении, не потому, чтобы Бог Сам по Себе наперед подвергал их наказанию, но наказание постигает их вследствие их лишений всех благ. Но блага Божии вечны и без конца, поэтому и лишение их вечно и без конца, подобно тому, как относительно неизмеримого света сами себя ослепившие или ослепленные другими всегда лишены сладости света не потому, чтобы свет причинял им мучение слепоты, но самая слепота доставляет им несчастие».

Преп. Гавриил (Ургебадзе):

«Не Господь оставляет человека, человек оставляет Бога. Ад - это отдаление от Господа».

3. Наказание Божие – наставление свободных ко спасению

Мы созданы Богом со свободной волей, бесценным даром существования личности. Бог никогда не отбирает Своих даров и ограничивает Свою власть там, где действует воля человека, не посягая на нашу свободу, на наш выбор. Однако, любя человека, Он всячески заботится о его спасении, о избавлении его от гибели. Поэтому Господь направляет согрешающего действием Своего Промысла ко спасению, создавая для него такие условия, обстоятельства жизни, которые могут ему помочь уйти с погибельного пути и найти дорогу ко благу. Эти обстоятельства обычно – скорби и искушения, и их называют «наказанием» Божиим. Слово наказание происходит от корня «наказ», то есть «наставление, вразумление, научение».

Повторим здесь слова преп. Антония Великого об источнике наших скорбей:

«мы, когда бываем добры, то вступаем в общение с Богом, по сходству с Ним, а когда становимся злыми, то отдаляемся от Него, по несходству с Ним. Живя добродетельно, мы бываем Божиими, а делаясь злыми, становимся отверженными от Него, а это не значит, чтобы Он гнев имел на нас, но то, что наши грехи не попускают Богу воссиять на нас, а соединяют с демонами мучителями».

То есть по естественному действию духовных законов мы, согрешая, отсекаем себя от благодати, от подаяния Божественных даров, и оттого страдаем, а Бог, отнюдь не удаляясь от нас, попускает нам лишь тот вид и ту меру скорби, которые мы можем понести, и которая будет наиболее благодетельна для осознания совершённого греха и исправления жизни. Наказание Божие – это всегда забота, вразумление человека тем языком изменения обстоятельств его жизни, который ему наиболее понятен, без насилия его свободы.

Преп. Амвросий Оптинский говорил:

«Креста для человека, т. е. очистительных страданий душевных и телесных, Бог не творит. И как ни тяжек бывает у иного человека крест, который несет он в жизни, а все же дерево, из которого он сделан, всегда вырастает на почве его сердца.

Когда человек идет прямым путем, для него и креста нет. Но когда отступит от него и начнет бросаться то в ту, то в другую сторону, вот тогда являются разные обстоятельства, которые и толкают его на прямой путь. Эти толчки и составляют для человека крест. Они бывают разные, кому какие нужны».

Преп. Максим Исповедник:

«Гнев Господа есть сокращение или пресечение подаяния Божественных даров, которое (пресечение) бывает на пользу всякому уму, высоко и много о себе думающему и хвалящемуся от Бога данными ему благами, как бы они были плодом его собственных добродетелей.

Гнев Божий есть болезненное чувство обучаемых; причиняется же сие чувство болезненное наведением невольных неприятностей в жизни, коими Бог часто приводит к скромности и смирению ум, надмевающийся добродетелью и знанием, давая ему чрез них познать самого себя и сознать свою немощь, восчувствовав которую, он отлагает суетное надмение сердца».

Св. Иоанн Златоуст:

«Когда мы грешим, Бог иногда гневается, а иногда долготерпит, ожидая нашего покаяния. И притом Свой гнев и праведный суд Он обнаруживает с целью вразумить нас и исправить, чтобы мы не оставались во грехе».

Преп. Исидор Пелусиот:

«Слово ярость, когда говорится о Боге и о нас не тождественно, а одноименно, потому что сказанное о Боге означает бесстрастно насылаемое на грешников наказание, а сказанное о нас — страстное движение и смятение помыслов».

То, что суд Божий, определяющий согрешающему меру наказания, не только бесстрастен и благ, но и праведен и непреложен, естественно следует из известных из Священного Писания нам свойств Божиих: Он - всеблагий, всеведущий, всеправедный, всемогущий, вездесущий, неизменяемый. Святые отцы пишут:

Преп. Иоанн Кассиан Римлянин:

«Так, когда читаем о гневе или ярости Божией, то должны понимать не человекообразно, т.е. по подобию человеческого возмущения, а достойно Бога, который чужд всякого возмущения, именно так можем понимать, что Он есть Судия и отмститель за все, что неправильно делается в этом мире, и, боясь означаемого этими словами страшного возмездия за наши дела, должны опасаться сделать что-нибудь против Его воли».

Св. Феофан Затворник:

«Гнев Божий означает суд, осуждение и наказание. Гневом назвал это Апостол человекообразно. К человеку гневному не подходи и не говори ему: слушать не станет. Так и суд Божий неумолим и неизменен: как решено на нем, так и пребудет вовеки».

4. Источник промыслительного наказания – любовь Божия

«Бог есть любовь» (1 Ин. 4, 8), и, исправляя согрешающих, Он ведёт нас ко спасению как Своих, пусть и заблуждающихся, но возлюбленных детей. Он не отворачивается от грешников, но всячески направляет их на спасительный путь, любя каждого человека как Своё дитя. И, хотя наказания Божии (от слова "наказ" - "вразумление") кажутся нам горькими, плод их благодетелен, ведь если мы часто живём сиюминутными чувствами, не в силах подумать о будущем, то Бог заботится о нашей судьбе в вечности. И тот факт, что в согрешающей душе не может быть Божией благодати, не означает, что Бог в гневе отторгает от Себя грешника, но лишь то, что сам грех отторгает человека от Божией благодати. Господь же не перестаёт любить любого человека и делает всё, чтобы тот опомнился, образумился и принёс Ему спасительное покаяние. В этом и заключается суть скорбей и искушений, которые условно, применительно к простоте внимающих, называют гневом Божиим: они суть действие Его любви. Преп. Исаак Сирин прямо называет вразумление Божие "видом любви".

Священное Писание говорит:

«Наказания Господня, сын мой, не отвергай, и не тяготись обличением Его;
ибо кого любит Господь, того наказывает и благоволит к тому, как отец к сыну своему».
 (Притч. 3, 11-12)

«и забыли утешение, которое предлагается вам, как сынам: сын мой! не пренебрегай наказания Господня, и не унывай, когда Он обличает тебя.
Ибо Господь, кого любит, того наказывает; бьет же всякого сына, которого принимает.
Если вы терпите наказание, то Бог поступает с вами, как с сынами. Ибо есть ли какой сын, которого бы не наказывал отец?
Если же остаетесь без наказания, которое всем обще, то вы незаконные дети, а не сыны.
Притом, [если] мы, будучи наказываемы плотскими родителями нашими, боялись их, то не гораздо ли более должны покориться Отцу духов, чтобы жить?
Те наказывали нас по своему произволу для немногих дней; а Сей - для пользы, чтобы нам иметь участие в святости Его.
Всякое наказание в настоящее время кажется не радостью, а печалью; но после наученным через него доставляет мирный плод праведности».
(Евр. 12, 5-11)

«верен Бог, Который не попустит вам быть искушаемыми сверх сил, но при искушении даст и облегчение, так чтобы вы могли перенести».
(1 Кор. 10, 13)

«Притом знаем, что любящим Бога, призванным по [Его] изволению, все содействует ко благу».
(Римл. 8, 28)

Благой Бог устраивает спасение человека всеми возможными средствами, только без насилия человеческой свободы, и даже к упорным грешникам Он проявляет Свое «долготерпение, не желая, чтобы кто погиб, но чтобы все пришли к покаянию».
(2 Петр. 3, 9).

Преп. Исаак Сирин пишет:

"Кто делает вразумление с целью сделать здравым, тот вразумляет с любовью; а кто домогается мщения, в том нет любви. Бог вразумляет с любовью, а не отмщает (да не будет сего!), напротив того, имеет в виду, чтобы исцелел образ Его... Этот вид любви есть следствие правоты и не уклоняется в страсть мщения".

Св. Василий Великий:

«Бог по особенному домостроительству предает нас скорбям… поелику мы творения благого Бога и состоим во власти Того, Кто устрояет все до нас касающееся, и важное и маловажное, то не можем ничего потерпеть без воли Божией; и если что терпим, оно не вредно, или не таково, чтобы можно было промыслить что-либо лучшее».

«В Боге жизнь. Отчуждение и удаление от Бога есть зло несноснейшее даже будущих геенских мучений, зло самое тяжкое для человека, как для глаза лишение света и для животного отнятие жизни... Что было для души преимущественным благом? Пребывание с Богом и единение с Ним посредством любви. Отпав от Него, она стала страдать».

Св. Филарет (Дроздов):

«Бог любы есть», говорит тот же созерцатель любви. Бог есть любовь по существу и самое существо любви. Все Его свойства суть облачения любви; все действия — выражения любви. В ней обитает Его всемогущество всею полнотою своею… она есть Его правосудие, когда степени и роды ниспосылаемых или удерживаемых даров своих измеряет премудростью и благостью, ради высочайшего блага всех своих созданий.

Приближьтесь и рассмотрите грозное лицо правосудия Божия, и вы точно узнаете в нем кроткий взор любви Божией".

Святитель Игнатий (Брянчанинов):

Бог, попуская нам искушения и предавая нас диаволу, не перестает промышлять о нас, наказывая, не перестает благодетельствовать нам.

Преп. Никодим Святогорец:

«Всякие вообще искушения посылаются Богом на пользу нам… все скорби и мучения, какие претерпевает душа во время внутренних искушений и оскудении духовных утешении и сладостей, не другое что суть, как любовию Божиею устрояемое очистительное врачевство, коим очищает ее Бог, если она со смирением и терпением переносит их. И всеконечно они уготовляют таким терпеливым страдальцам венец, стяжеваемый только посредством их, и венец тем более славный, чем болезненнее бывают мучения сердца, претерпеваемые во время их».

Преподобный Иосиф Оптинский:

«Впрочем, как бы то ни было, ваше дело — в постигшем вас временно наказании усматривать должно благость Божию к вам и любовь. Ибо Господь Премилосердый временными скорбями хочет избавить вас от вечных ужаснейших мучений, о которых подумать страшно. А потому взывайте ко Господу с праведным Иовом: «Буди имя Господне благословено отныне и до века!» (Ср.: Иов 1, 21)».

В искушениях благодать Божия поддерживает подвижника, возлагающего на Него свою надежду и упование, так, что сила переживаний не превышает сил человека.

Преп. Макарий Египетский:

«Бог, в точности зная состояние всех, сколько есть сил у каждого, в такой мере попускает и подвергаться искушению...

Бог никогда не попускает надеющейся на Него душе до того изнемогать в искушениях, чтобы дойти до отчаяния...

...Божию разуму ведомо, в какой мере каждую душу должно подвергнуть искушению, чтобы сделалась она благоискусною и благопотребною для Небесного Царства.

...Лукавый огорчает душу не в такой мере, сколько у него есть желания, но сколько попускается ему Богом».

Св. Игнатий (Брянчанинов):

Бог, в точности зная состояние всех, и то, сколько каждый имеет сил, столько каждому допускает и искуситься.

Преп. Никон Оптинский:

«Ведь скорбью надо считать не то, что по внешности переживает человек, а то, насколько попускается ему Богом быть удрученным от этого переживания, причиняющего ему и сердцу его скорбь и страдание».

Старец Паисий Святогорец:

«Бог попускает искушения соответственно нашему духовному состоянию».

Св. Николай Сербский:

«Любовь, которую Христос явил миру, душа моя, это любовь, которая была «прежде создания мира» (Ин. 17, 24). Эта любовь, следовательно, не временна, но вечна, не внешняя, но внутренняя. «Я во Отце Моем и вы во Мне и Я в вас» (Ин. 14, 20). А где есть Сын, там и Отец и Дух Святой. Он хочет Своей любовью наполнить извечное троичное естество человеческой души. Однако, хотя Он и хозяин, но, тем не менее, как смиренный гость Он стучится во всякое человеческое сердце. Ибо даровал свободу человеку и не навязывает ему Себя. Благо тому, кто свою свободу подчинил Его любви! «Войду к нему и буду вечерять с ним, и он со мной» (Откр. 3, 20). Счастлив тот, кто добровольно откроет сердце Иисусу, Который несет любовь, а с любовью и жизнь, и мир, и радость».



5. Когда не будет пути назад. Окончательное отвержение

За гранью смерти рассеиваются иллюзии и обманы временной жизни – там все увидят воочию и свои грехи, и то, что Бог воистину существует, и Его неизменную любовь ко всему творению, и величие жертвы Спасителя, и Его непреложную праведность. Но для благих перемен нам дана только жизнь во времени. Когда со смертью закончится для человека время, окончится и возможность измениться. В вечности не будет перемены для тех, кто не обратился к Богу во временной жизни, не будет возможности покаяния, не будет перехода от зла к добру.

«Вы забываете, что там будет вечность, а не время; стало быть, и всё там будет вечно, а не временно. Вы считаете мучения сотнями, тысячами и миллионами лет, а там ведь начнется первая минута, да и конца ей не будет, ибо будет вечная минута. Счет-то дальше и не пойдет, а станет на первой минуте, да и будет стоять так», - объясняет св. Феофан Затворник.

Поэтому ожидает нас окончательный Суд.

Поэтому так грозно звучат слова Христа и Его святых о Страшном суде. Приговоры его будут необратимы, безвозвратны.

Св. Феофан Затворник, излагая толкование на слова «Открывается гнев Божий с небесе на всякое нечестие и неправду человеков, содержащих истину в неправде», объясняет:

«Истину его всякий сознает по свидетельству совести. Согрешил ли, жди должного воздаяния. Почему и говорит: «открывается…» — положено неизменно быть суду и воздаянию, и вот-вот разверзутся небеса и явится Судия всех. Гнев Божий означает суд, осуждение и наказание. Гневом назвал это Апостол человекообразно. К человеку гневному не подходи и не говори ему: слушать не станет. Так и суд Божий неумолим и неизменен: как решено на нем, так и пребудет вовеки. Положена грешнику вечная мука, не избежать ему ее, если не удовлетворит правде Божией. Потому или спеши снискать примирение с Богом, или не ожидай ничего другого, кроме вечных мучений. И грозность суда Божия также выражается сим. Грозным изобразил его и Сам Господь Спаситель, умерший для того, чтоб всех избавить от суда сего. Да он и потому уже грозен, что есть суд. Какой преступник не трепещет пред судом? …Как не быть страху и грозности на суде том, который решает вечную участь?»

Даже певец Божьей любви, св. Николай Сербский, предостерегает в страшных словах:

«Будь внимательна, дочь моя, и не обманись. Сколь велика любовь Агнца к тем, которые со страхом и любовью сохранили Отчее приглашение на брак Сына, столь же страшен и гнев Агнца на тех, которые этот призыв услышали, но не отозвались, или его отвергли, а зовущих — апостолов, миссионеров, священников — замучили. Ибо когда Агнец Божий победит всех зверей, в человеческом и ином облике, и явится миру, тогда они, ужаснувшись, воскликнут «горам и стенам: падите на нас, и сокрыйте нас от лица Того, Кто сидит на престоле, и от гнева агнца» (Откр. 6, 16). Праведна, но и страшна месть изменникам любви.

Когда один из супругов не сохранит супружеской верности — какой гнев, какая вражда, какой крик по судам! Между тем ни один из супругов не пожертвовал наперед за другого ни единого ока, руки, ни перста. И все же сколько ярости! А Христос все Свое тело отдал до конца, всю Свою кровь пролил за всякую душу человеческую. Его гнев против предателя любви, которую Он запечатлел кровью и смертью, несравнимо более оправдан, чем гнев оскорбленного супруга. Симеон Новый Богослов говорит: «Если душа явно или тайно заменит любовь к Жениху Христу на любовь к кому-нибудь другому, она становится ненавистна и мерзка Жениху». Потрудись, дочь моя, чтобы научиться любить Христа более мира и всего, что есть в мире, и более себя самой».

Но Бог неизменен, и Его последний суд будет также судом не отмщения и кары, а правды и любви. Как пишет св. Филарет (Дроздов), «Бог любы есть», говорит тот же созерцатель любви. Бог есть любовь по существу и самое существо любви. Все Его свойства суть облачения любви; все действия — выражения любви. … она есть Его правосудие, когда степени и роды ниспосылаемых или удерживаемых даров своих измеряет премудростью и благостью, ради высочайшего блага всех своих созданий. Приближьтесь и рассмотрите грозное лицо правосудия Божия, и вы точно узнаете в нем кроткий взор любви Божией».

Об этом говорит и св. Иоанн Златоуст:

«Страшный, поистине страшный предстоит нам отчет, и много мы должны оказывать человеколюбия, чтобы не услышать страшных слов: "отойдите от Меня", – не знаю вас, – "делающие беззаконие" (Mф.7:23), – чтобы не услышать опять ужасных слов: "идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его" (Mф.25:41), – чтобы не услышать: "между нами и вами утверждена великая пропасть" (Лк.16:26), – чтобы с трепетом не услышать: "возьмите его и бросьте во тьму внешнюю" (Mф.22:13), – чтобы с великим страхом не услышать: "лукавый раб и ленивый" (Мф.25:26). Страшно, весьма страшно и ужасно это судилище, хотя Бог и благ, хотя Он и милостив. Он называется Богом щедрот и Богом утешения (2 Кор.1:3); Он благ так, как никто другой, снисходителен, щедр и многомилостив; Он не хочет смерти грешника, но чтобы он обратился и жил (Иез.33:11). Почему же, почему этот день будет исполнен такого ужаса? Огненная река потечет пред лицом его, книги деяний наших отверзутся, самый день будет подобен горящей пещи, ангелы будут носиться вокруг, и разложено будет множество костров. Как же, скажешь, Бог человеколюбив, как милостив, как благ? Так, при всем этом Он человеколюбив, и здесь-то особенно открывается величие его человеколюбия. Для того ведь Он и внушает нам такой страх, чтобы, хотя таким образом мы пробудились и стали стремиться к царствию небесному».

Тайну сочетания в последнем суде правосудия и любви приоткрывает нам архим. Плакида (Дезей), когда пишет, что теория апокатастасиса (спасения всех без исключения) приводит к отрицанию и самой Божьей любви, за которую на словах так ратуют её сторонники:

"Концепция всеобщего спасения, отрицая вечность ада, игнорирует одновременно и непостижимую тайну любви Божией, которая превыше всех наших рациональных или сентиментальных концепций, и тайну человеческой личности и её свободы. Любовь Бога предполагает полное уважение к Своим созданиям, вплоть до "вольного бессилия" отказать им в свободе".

Бог не отнимает Своих даров – не отнимает Он и дара свободы. Преп. Иустин (Попович) учит об этом:

«Промысл … не нарушает, не уничтожает, не сковывает свободы, поскольку сама свобода — это дар Божий; дар, составляющий суть естества разумных существ; дар, делающий их тем, что они есть; дар, врученный им от Бога как их неприкосновенное, неотъемлемое, личное свойства. … Бог как неизменно Благий не истребляет и не спутывает дарованной свободы… свобода Его творений неизменно остается неприкосновенной.

…если же воля свободным хотением тяготеет к злу, то Промысл ее оставляет, чтобы она действовала самостоятельно. …

Бог не устраняет зла в мире, так как это значило бы истребить свободу разумно-нравственных существ, которой Он Сам их наделил; не препятствует Он и злу в мире, так как в противном случае Он ограничил бы свободу действий этих существ. …Впрочем и самое попущение греха нельзя понимать как Божие невнимание к участи сотворенных существ, но единственно и исключительно как Его желание не ущемить их свободы и дать ей ход, чтобы они самостоятельно избирали или добро, или зло, добровольно направляясь к тому или другому». (Преподобный Иустин (Попович). Догматика Православной Церкви)

Те люди, что при жизни выбрали зло, останутся в вечности с плодом этого выбора. Зло будет царствовать в них, и Бог удалит их от Себя, потому что они удалили себя от Бога.

Поэтому говорит св. Ириней Лионский:

«Общение с Богом — это общение с вечной жизнью, святостью, блаженством и со всеми Божественными благами, а удаление и отчуждение от Бога чрез грехи — это отчуждение от всех Божественных благ, вследствие чего грешники будут находиться в вечном мучении не потому, что Сам Бог наперед подверг их наказанию, но наказание постигнет их за то, что они сами лишили себя всех Божественных благ».

Св. Иоанн Златоуст:

«Господь… осуждаемым говорит: «Идите от Меня, проклятые, – не от Отца, так как не Он проклял их, но собственные их дела,– в огонь вечный, уготованный»: не вам, а «диаволу и ангелам его». Когда говорил Он о царствии, то, сказав: «Приидите благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, – присовокупил: уготованное вам от создания мира»; а говоря об огне, сказал не так, а присовокупил: «уготованный диаволу». Я царство готовил вам, говорит Он, огонь же не вам, но «диаволу и ангелам его»; но так как вы сами ввергли себя в огонь, то и вините сами себя».

Св. Василий Великий объясняет праведное действие Суда Божия - вознаграждение праведников и окончательное оставление Святым Духом тех, кто оставил Бога выбором своей жизни:

"И во время ожидаемого явления Господня с небес Дух Святый будет не бездействен, как думают иные, но явится вместе и в день откровения Господня, в который станет судить вселенную по правде Блаженный и единый Сильный.

Кому так мало известны те блага, какие Бог уготовал достойным, чтобы не знать, что и венец праведных есть благодать Духа, которая обильнее и полнее будет сообщаема, когда духовная слава разделится каждому по мере доблестных дел его? Ибо во светлостях святых у Отца обители многи (Ин. 14, 2), то есть, многие различия достоинств. Как «звезда от звезды разнствует во славе, такожде и воскресение мертвых» (1Кор. 15, 41-42). Посему запечатленные Духом Святым в день избавления и сохранившие чистым и целым приятый ими начаток Духа, они только услышат: «добре, рабе благий и верный, о мале Ми был еси верен, над многими тя поставлю» (Мф. 25, 21).

А подобно, и огорчившие Духа Святого лукавством начинаний своих или ничего не приобретшие к данному, будут лишены того, что получили, и благодать отдастся другим. Или, как говорит один из Евангелистов, они будут «растесаны совершенно» (Лк. 12, 46), под растесанием разумея конечное отчуждение от Духа. Ибо не тело делится на части, чтобы одна часть была предана наказанию, а другая освобождена, потому что походит на басню и не достойно праведного Судии предположение, что подвергается наказанию одной половиной, кто согрешил весь. Также и не душа рассекается пополам, потому что она вся и всецело приняла греховное мудрование и содействовала телу во зле. Напротив того, растесание это, как сказал я, есть отчуждение навсегда души от Духа. Ибо ныне Дух, хотя не имеет общения с недостойными, однако же, по-видимому, сопребывает некоторым образом с теми, которые запечатлены однажды, ожидая их спасенья по обращении.

А тогда совершенно отсечется от души, поругавшей Его благодать. Посему «несть во аде исповедующийся, и в смерти поминаяй Бога» (ср.: Пс. 6, 6), потому что там не сопребывает уже помощь Духа.

Как же можно представить, чтобы суд совершился без Святого Духа, между тем как Слово показывает, что Он есть и награда праведных, когда вместо залога дано будет совершенное, и что первое осуждение грешников будет состоять в том, что отнимется у них все, что почитают себя имеющими?"

«Ибо в Царствие Божие не войдет ничто нечистое, и на Суде никто из нечистых не оправдается. После же смерти не жди очищения. Каким перейдешь, таким и останешься», - предостерегает святитель Феофан Затворник.

Поэтому зрение благости Божией будет вызывать в необратимо покорившихся злу только бесплодное раскаяние - «плач и скрежет зубов». Об этом говорят святые отцы:

Преподобный Ефрем Сирин:

«Бывают слезы покаяния, когда душа возжелает вечных благ, они весьма сладки и полезны. Бывают слезы раскаяния там, где "плач и скрежет зубов" (Мф. 8, 12), и эти слезы горьки и бесполезны».

Блаженный Феофилакт (архиепископ Болгарский):

«Далее, Господь говорит слугам, карающим ангелам: "свяжите ему руки и ноги", то есть способности души к действию. В настоящем веке мы можем поступать и действовать так или иначе, а в будущем силы душевные будут связаны, и нельзя нам будет сотворить какое-либо добро для умилостивления за грехи; "тогда будет скрежет зубов" - это бесплодное раскаяние».

И именно поэтому говорит преп. Исаак Сирин о тех, кто увидит себя по собственной воле отторженным от Любви, чьё раскаяние будет смешано с ненавистью и злобой:

«Говорю же, что мучимые в геенне поражаются бичом любви! И как горько и жестоко это мучение любви! Ибо ощутившие, что погрешили они против любви, терпят мучение вящшее всякого приводящего в страх мучения; печаль, поражающая сердце за грех против любви, страшнее всякого возможного наказания. Неуместна никому такая мысль, что грешники в геенне лишаются любви Божией. Любовь есть порождение ведения истины, которое (в чем всякий согласен) дается всем вообще. Но любовь силою своею действует двояко: она мучит грешников, как и здесь случается друг другу терпеть от друга, и веселит собою соблюдших долг свой. И вот, по моему рассуждению, геенское мучение есть раскаяние. Души же горних сынов любовь упоявает своими утехами».

Чтобы мы не оказались в числе этих несчастных, и повторяют святые отцы, что после смерти нет покаяния, и призывают нас принести покаяние, пока не поздно, пока не затворились для нас двери чертога Царского. Как пишет святитель Феофан Затворник:

«Послушаем матери своей Церкви и, поминая отцов и братий наших, позаботимся приготовить себя к переходу на тот свет. Приведем на память свои грехи и оплачем их, положив далее хранить себя чистыми от всякой скверны. Ибо в Царствие Божие не войдет ничто нечистое, и на Суде никто из нечистых не оправдается. После же смерти не жди очищения. Каким перейдешь, таким и останешься. Здесь надо заготовить это очищение. Поспешим же, ибо кто может предсказать себе долголетие? Жизнь может пресечься в этот час. Как явиться на тот свет нечистыми? …Какой срам и стыд покроет нас! Поспешим же исправить все неисправное, чтобы явиться на тот свет хоть сколько-нибудь сносными и терпимыми».

6. Примирение

И снова вернёмся к богодухновенному слову преп. Антония Великого:

«Живя добродетельно, мы бываем Божиими, а делаясь злыми, становимся отверженными от Него, а это не значит, чтобы Он гнев имел на нас, но то, что наши грехи не попускают Богу воссиять на нас, а соединяют с демонами мучителями. Если потом молитвами и благотворениями получаем разрешение во грехах, то это не значит, что мы Бога ублажили и Его переменили, но что посредством таких действий и нашего обращения к Богу, уврачевав сущее в нас зло, опять делаемся способными вкушать Божию благость…»

Вот – единственный путь возвращения человека в благодатную жизнь богообщения, прекращения скорбей и искушений: осознание совершённого греха, покаяние, исправление жизни. Господь, никогда и не отступавший от человека, всеми способами призывавший его к Себе, с любовью приемлет кающегося и возвращает ему дары Своей благодати.

По словам св. Иоанна Златоуста, «Сам Господь Бог никогда не отвращается от нас, но мы удаляем себя от Него. Если же собственно грех удаляет нас от Бога, то разрушим эту пагубную преграду, и тогда ничто не будет препятствовать нам снова приблизиться к Богу».