Выбор сердца

Британский королевский дом и православие

«Только в этой религии я могу найти всю настоящую и сильную веру в Бога»
Прмч. великая княгиня Елизавета Федоровна

Желание чистого сердца

Внучка королевы Виктории гессенская принцесса Элла была вторым ребенком в семье великого герцога Гессен-Дармштадтского Людвига IV и принцессы Алисы, дочери английской королевы Виктории. Семья была лютеранской, по вероисповеданию отца. Принцесса Алиса воспитывала детей в традициях старой Англии: дети сами выполняли домашнюю работу, носили простую одежду и вместе с мамой занимались благотворительностью, посещали нуждающихся. Христианское воспитание пало на благодатную почву: принцесса Элла с детства отличалась трогательной верой и любовью к ближним. С ранней юности она восхищалась подвижнической жизнью святой Елизаветы Тюрингенской, в честь которой ее назвали.

Когда на двадцатом году жизни принцесса стала женой великого князя Сергея Александровича, родного брата императора Александра III, она не поменяла веру, потому что в России инославным женам великих князей, которые не наследуют престол, позволялось не менять вероисповедания. Великий князь, втайне мечтавший о единении с супругой и в вере, тем не менее не уговаривал её принять православие: он был убеждён, что такой шаг можно и нужно делать только по вольному и зрелому желанию души. Однако, видя глубокую веру мужа, великая княгиня постепенно стала все глубже проникаться православием. Когда четыре года спустя, в 1888 г., великокняжеская чета присутствовала на освящении храма святой Марии Магдалины в Гефсимании, Елизавета Фёдоровна была глубоко поражена красотой храма и благодатностью богослужения. Она произнесла, как оказалось, пророческие слова: «Как я хотела бы быть похороненной здесь». После посещения Святой Земли она твердо решила перейти в Православие.

В январе 1891 г. великая княгиня пишет отцу о своем решении: «А теперь дорогой папа, я хочу что-то сказать Вам и умоляю Вас дать Ваше благословение. Вы должны были заметить, какое глубокое благоговение я питаю к здешней религии с тех пор, как Вы были здесь в последний раз более полутора лет назад, я всё время думала, и читала, и молилась Богу указать мне правильный путь, и пришла к заключению, что только в этой религии я могу найти всю настоящую и сильную веру в Бога, которую человек должен иметь, чтобы быть хорошим христианином. Это было бы грехом оставаться так, как я теперь — принадлежать к одной Церкви по форме и для внешнего мира, а внутри себя молиться и верить так, как и мой муж. Вы не представляете, каким он был добрым, что никогда не старался принудить меня никакими средствами, предоставляя все совершенно одной моей совести. Он знает, какой это серьезный шаг и что надо было быть совершенно уверенной, прежде чем решиться на него. Я бы это сделала даже и прежде, только мучило меня то, что этим я доставляю Вам боль и что многие родные не поймут меня.

Но Вы, разве Вы не поймете, мой дорогой папа? Вы знаете меня так хорошо! Вы должны видеть, что я решилась на этот шаг только по глубокой вере и что я чувствую, что перед Богом я должна предстать с чистым и верующим сердцем. Как было бы просто оставаться так, как теперь, но тогда как лицемерно, как фальшиво это было бы, и как я могу лгать всем, притворяясь, что я протестантка во всех внешних обрядах, когда моя душа принадлежит полностью религии здесь?!

Я думала, и думала глубоко обо всем этом, находясь в этой стране уже более шести лет и зная, что религия найдена. Я так сильно желаю на Пасху причаститься Святых Тайн вместе с моим мужем. Возможно, что это покажется Вам внезапным, но я думала об этом уже так долго, и теперь, наконец, я не могу откладывать этого. Моя совесть мне этого не позволяет. Прошу, прошу по получении этих строк простить Вашу дочь, если она Вам доставит боль. Но разве вера в Бога и вероисповедание не являются одним из самых главных утешений этого мира? Пожалуйста, протелеграфируйте мне только одну строчку, когда Вы получите это письмо. Да благословит Вас Господь. Это будет такое утешение для меня, потому что я знаю, что будет много неприятных моментов, так как никто не поймет этого шага. Прошу только маленькое ласковое письмо…»

Не случайны и не беспочвенны были опасения великой княгини. Ни отец, ни сестры с братом её не поняли. Но бабушка, королева Виктория, приняла её выбор и написала ей письмо, полное понимания и утешений родственной любви…

А великий князь Сергей Александрович был невыразимо счастлив. Он писал своей тёте, великой княгине Александре Иосифовне: «не могу удержаться и не сообщить тебе великой радости… Моя жена решилась принять православие. Она это делает с глубоким чувством, твердостью и уверенностью — это такие счастливые мгновенья! Уже более года, что она в первый раз со мною об этом заговорила. Мы много читали вместе и изучали катехизис. Должен прибавить, что все шло от нее, я же ей только помогал, но вовсе не заставлял, ибо мне кажется, что это очень важно».

5 марта, полная ожиданий, великая княгиня писала цесаревичу Николаю Александровичу: «Суббота перед Вербным Воскресением будет для меня Великим днем…» И этот день настал настал. В Лазареву субботу 13 апреля 1891 года в домовом храме дворца великокняжеской четы было совершено таинство миропомазания великой княгини Елизаветы Федоровны. Она стала православной.

Трудный выбор принцессы Аликс

Этот судьбоносный шаг Елизаветы Федоровны, возможно, определил судьбу и веру её сестры. Принцесса Аликс и цесаревич Николай Александрович полюбили друг друга, когда принцесса в 1889 году прибыла в Петербург по приглашению старшей сестры.

Великокняжеская чета, сочувствуя юным влюблённым, разделённым верой и этикетом, помогала их тайной переписке. Супруга Российского императора не могла не принять православие, и Елизавета Федоровна старалась познакомить сестру с православной верой, давала ей читать книги. Но принцесса, стоявшая перед выбором между замужеством и верностью вере, в которой она родилась, колебалась. Ей казалось, что перемена веры будет изменой не конфессии, а Богу, и к тому же она была в плену предубеждений против православия, внушённых ей сочинениями лютеранских проповедников. После четырёх лет мучительных сомнений, в ноябре 1893 года она написала цесаревичу: "Дорогой Ники, ты, чья вера тоже столь глубока, должен понять меня, я считаю, что большой грех менять свою веру… Так как все эти годы не сделали для меня возможным изменить мое решение в этом деле, я чувствую, пришел момент сказать тебе, что я никогда не смогу изменить свою веру». И подписалась: «Вечно любящая Тебя Аликс".

Но, не смотря ни на что, Николай не считал, что всё было кончено. Весной 1894 года он, чтобы увидеться и объясниться с Аликс, поехал в Кобург, где собирался высший свет Европы, чтобы присутствовать на бракосочетании герцога гессенского Эрнеста-Людвига с принцессой Викторией Мелитой. При встрече с Аликс Николай говорил с нею целых два часа, горячо пытаясь ее переубедить. Но она лишь плакала и сквозь слезы произносила: «не могу, прости»…

Вскоре в Кобург прибыла королева Виктория. Она сразу же узнала, что внучка отказала цесаревичу, но затем находилась в состоянии, близком к обмороку. Британская королева ещё за год до того лично познакомилась с Николаем в Лондоне на свадьбе ее внука Георга, с которым они были похожи как близнецы. Юноша очень нравился королеве, к тому же письма другой её внучки Эллы очень способствовали её сочувствию любви двух юных чистых сердец. Поэтому она поспешила к внучке, пожалела и утешила её и - серьёзно с нею поговорила…

И вот, через два дня после отказа, Аликс пригласила Николая для разговора и сразу сказала «да»… Цесаревич ликовал. Вечером он написал в дневнике: «чудный, незабываемый день в моей жизни». Родителям же он сообщил: «Милая мама, я тебе сказать не могу, как я счастлив …Она совсем стала другой: веселою и смешной, и разговорчивой, и нежной. Я не знаю, как благодарить Бога за такое благодеяние».

Но непонимание православия у принцессы осталось, и не без труда 22-летняя невеста постигала веру жениха… Так, 4 июня 1894 года она писала ему о своём непонимании почитания Божией Матери: «Я могу любить, почитать и уважать Ее как Матерь Господа и как Самую чистую и лучшую Женщину из всех, что когда-либо жили, но разве это причина, чтобы Ей молиться?» Однако с помощью любящего жениха, заботливой сестры и благодаря занятиям с протоиереем Иоанном Янышевым сомнения и непонимание Аликс постепенно рассеялись. И в 1913 году она напишет мужу слова, которые могут родиться только в глубине православно верующего сердца: «Мой нежно любимый, пусть святые Ангелы охранят твой сон, а Пресвятая Дева нежно, бережно покроет тебя Своим Покровом». Царица Александра Федоровна приняла православие всей душой, так что современники (даже и недоброжелательные) удивлялись: она верила так, будто выросла в России и с детства была воспитана в вере.

 

Греческий принц в доме Виндзоров

Нельзя не обратить внимания на исключительную роль королевы Виктории в поддержке духовного выбора обеих её внучек. И не будет преувеличением сказать, что почтительное отношение к православию сохраняется в доме Виндзоров и ныне.

Муж королевы Елизаветы II герцог Эдинбургский принц Филипп был крещен в Греческой Православной Церкви и вырос в глубоко религиозной православной семье. Его отцом был греческий принц Андрей, правнук императора Николая I, родным братом был король Греции Константин, дедом король Греции Георг I, а бабкой - Ольга Константиновна, великая княжна из дома Романовых. По матери он является внучатым племянником святых мучениц императрицы Александры Фёдоровны и великой княгини Елизаветы Фёдоровны.

Мать принца Филиппа, бабушка принца Чарльза, принцесса Алиса Баттенберг, была православной и активно помогала православной церкви.

Свадьба сына стала последним торжественным мероприятием, на котором Алиса, тогда уже вдова, появилась в светском платье. Благословив сына, она приняла монашество и, вернувшись в Афины, осуществила свою мечту, организовав в память «тети Эллы» (прмч. Елизаветы Фёдоровны) орден сестер, в котором воспитывались будущие няни и сиделки.

Первая слева - принцесса Алиса Баттенберг в монашеском одеянии

Последние года жизни принцесса Алиса провела в Букингемском дворце, где создала для своих молитв православную часовню. Перед смертью она изъявила желание быть похороненной в Иерусалиме рядом с Елизаветой Фёдоровной. Это желание было исполнено.

Принц Филипп перед вступлением в брак с будущей королевой Великобритании принял англиканство, как то велят британские законы.

Вместе с тем, примечательно, что Филипп, и приняв англиканство, продолжал креститься тремя перстами, а с годами стал всё больше стремиться к личному участию в жизни Православной Церкви. Он совершил целый ряд зарубежных поездок, посвящённых паломничеству на Афон и встречам с патриархами Восточной Православной Церкви. Пресс-служба Букингемского дворца, учитывая положение королевы как главы англиканской церкви, стремится избежать любой рекламы этих поездок принца. «У нас не знают о них», - сказал представитель дворца. «Они не записываются в дневник принца Филиппа».

Но религиозный консультант герцога Эдинбургского, Мартин Палмер, подтверждая факт этих визитов, рассказал о примечательной теме одного разговора принца Филиппа с монахами: "У всех нас была очень интересная дискуссия на Крите: является ли принц Филипп еще православным или нет. Монахи сказали, что его обращение в англиканство 49 лет назад не имело значения, потому что он был крещен православным и это все, что действительно имеет значение"…


Духовные стремления наследника престола

Старший сын принца Филиппа и наследник престола принц Чарльз впервые оказался на Святой горе со своим отцом, герцогом Филиппом. Видимо, это паломничество произвело на него неизгладимое впечатление, сказавшееся на его отношении к православию.

«Люди забывают о том, что православие присутствует в его семье, – сказал «Guardian» архиепископ Фиатирский Григорий, возглавляющий в Великобритании пятисоттысячную православную общину Константинопольского Патриархата. – Его родственницей является великая княгиня Елизавета, прославленная в лике святых. Его бабушка по линии отца – Алики (принцесса Алиса) – была монахиней значительную часть своей жизни. Она очень хорошо говорила по-гречески и в последние годы ее жизни, проведенные в Лондоне, устроила в Букингемском дворце православную часовню. Алики была очень волевая женщина, и я думаю, что она оказывала сильное влияние на Чарлза в его юные годы».

Очевидно одно: что бы ни повлияло на взгляды принца Чарльза, его склонность к православию очень сильна. Вот уже на протяжении 20 лет принц регулярно, иногда по несколько раз в год, тайно приезжает паломником на Афон, где встречается с игуменом афонского монастыря Ватопед архимандритом Ефремом. Обычно принц Чарльз проводит на Афоне несколько недель. В Ватопедском монастыре у принца есть небольшая отдельная келья, но во всём остальном его жизнь здесь очень скромна и ничем не отличается от жизни других паломников. Один из афонских монахов рассказал: «Принц Чарльз всегда здесь желанный гость. Это место, в котором он, похоже, обретает спокойствие. Отношение к нему здесь, как к обычному монаху, и живет он, как и мы, начиная от того, что вкушает то же, что и мы». Один из высоких королевских источников дополняет, что все чаще под бременем лет Чарльз ищет ответ на вопросы духовного и философского свойства. «Духовная жизнь весьма важна для него в наши дни… Он - человек теснимый множеством попечений, поэтому живет надеждой на уединение, позволяющее сосредоточиться на духовных вопросах».

Принц Уэльский стал одним из благодетелей Святой горы. Он регулярно жертвует крупные суммы на реставрации храмов Афонских монастырей. Кроме того, он - глава и один из спонсоров общества «Друзья горы Афон», постоянно оказывающего афонским монастырям финансовую поддержку. Он также взял под опеку и православные святыни в Боснии и Косово.

Но поездки на Святую гору наследнику английского престола приходится тщательно скрывать. Ведь он - будущий глава англиканской церкви. Титул короля Англии – «Защитник веры». Только англиканская вера даёт возможность наследнику престола стать королём. Отсюда и обстановка секретности, окружающая паломничества принца. Как утверждает «Guardian», многие греки, связанные с афонской общиной, говорили газете о том, что они присягнули не упоминать о паломничествах принца. Представителей правительства и дипломатов также просят не утруждать себя сопровождением принца Чарлза на Афон. Отвечая на недоумение англиканской общественности, представитель дворца Кристин Кларк заявила, что «он ездит туда не как принц Уэльский, а как частное лицо… Что я могу сказать – так это то, что он интересуется архитектурой и духовностью горы Афон».

Склонность к православию у принца Уэльского так сильна, что она проявляется в других сферах его жизни, помимо паломнических поездок. Согласно информации из окружения принца, он украсил свой дом в резиденции Хайгроув подаренными ему византийскими иконами. Впрочем, наследник престола этой своей склонности не скрывает. Во время бракосочетания сына принца Чарльза, Уильяма, все могли увидеть в Вестминстерском аббатстве, где проходила церемония, православные иконы. Эти образы, появившиеся в аббатстве в 1994 году, были написаны иконописцем Сергеем Фёдоровым. Само наличие православных икон в англиканском аббатстве во время бракосочетания принца Уильяма говорит о многом.

В 2003 году принц Чарльз посетил Соловецкий монастырь. Он заявил, что всегда мечтал о том, чтобы побывать в этом монастыре, так как считает его «мировой жемчужиной». Принц посадил на Аллее памяти саженец сибирской пихты и пообещал, что будет делегировать людей для ухода за деревцем. Однако, что бы ни говорили журналисты по поводу того, что Чарльз прибыл на Соловки, чтобы почтить память узников советских лагерей и полюбоваться архитектурой, всё же кажется, что главная причина визита в другом. Живой интерес принца к православным святыням очевиден.

Может быть, и на самом деле всё обстоит так, как говаривают афонские монахи… «Как-то один монах из этого монастыря мне рассказал такую историю. У него послушание — ухаживать за одним храмом, я ему помогал. Мы пришли туда, все убрали, поставили свечки и он говорит:

— Ты знаешь, что этот храм построил английский принц Чарльз?

Я говорю:

— А что здесь делал принц Чарльз?

— Принц Чарльз — православный человек.

— Как такое может быть?

— Ты вспомни, кто был родной внучкой английской королевы Виктории? Это же императрица Александра Федоровна, святая страстотерпица. Не случайно, что святые страстотерпцы предстоят Богу, и молятся о своих родных, по их молитвам неслучайно все происходит.

Я удивился, потому что в силу религиозного устройства Англии, принц Чарльз должен быть частью англиканской церкви, и дивно, что он молится на Афоне по-православному. У него есть своя келья не только в Ватопеде, но и в сербском монастыре Хиландаре. Недавно, после пожара в Хиландаре, принц Чарльз пожертвовал весьма солидную сумму на восстановление. Представляю, какие противоречивые чувства разрывают этого человека, и в этом смысле он мне сразу стал симпатичен».