Цена слова

 

«От слов своих оправдаешься, и от слов своих осудишься»
(Мф. 12, 37)

Не немые свидетели

Кому из нас не случалось жалеть о том, что было сказано в пылу увлечения разговором? Кто из внимательных христиан не чувствовал, как трудно возвращается мирное устроение после праздных бесед? Кто из борющихся со страстями не приходил в недоумение и смирение, видя, как легко побеждается он собственным непокорным словом?.. Да, все мы знаем, как трудно бывает удержаться от грехов, совершаемых словом, от празднословия, многословия, злословия…

Житие преподобного Памвы рассказывает, что «в начале своего иночества он, будучи неграмотным, пришел к одному из братий, чтоб научиться у него псалмам Давидовым. Услышав в самом начале первый стих тридцать восьмого псалма, а именно: "буду я наблюдать за путями моими, чтобы не согрешать мне языком моим", он не захотел слушать других стихов, но ушел со словами:

– Довольно мне этого одного стиха, если я научусь исполнять его на деле.

И после уже не приходил к учителю.

Спустя шесть месяцев его увидал где-то учитель и спросил его:

– Почему ты до сих пор не приходил ко мне?

Памва ответил:

– Не научился еще исполнять на деле того стиха.

Потом, по прошествии многих лет один из знакомых отцов спросил его:

– Научился ли ты уже, брат, тому стиху?

Памва ответил:

– Девятнадцать лет не переставая учился и едва привык на деле исполнять то, чему он учит».

Почему же так трудно научиться не согрешать языком? Да потому, что источник этих грехов лежит в сердце: «…от избытка сердца говорят уста. Добрый человек из доброго сокровища выносит доброе, а злой человек из злого сокровища выносит злое» - сказал Спаситель (Мф. 12, 34-35).

Чтобы не согрешать пустым и недобрым словом, надо очистить сердце от страстей. Каждое праздное слово, сказанное нами, -  свидетель  страстей, которые нам предстоит победить.

Корни праздного слова

Святые отцы прямо говорят, что причины грехов празднословия и злословия – это такие страсти как гордость, самомнение, тщеславие, многоядение, неимение страха Божия, злая привычка (навык), происходящая от невнимания к собственным согрешениям:

Преп. Иоанн Лествичник: «Многоглаголание есть седалище, на котором тщеславие любит являться и торжественно себя выставлять. …Многоглаголание… рождается непременно от которой-нибудь из сих причин: или от худой и невоздержанной жизни и привычки (ибо язык, будучи естественным членом сего тела, чему научится, того по навыку и требует); или, что наиболее бывает в подвизающихся, от тщеславия, а иногда и от многоядения».

«Невидимая брань»: «Добрые чувства молчаливы. Излияния чрез слова ищут более чувства эгоистические, чтоб высказать то, что льстит нашему самолюбию и что может выказать нас, как нам мнится, с лучшей стороны. Многословие в больших случаях происходит от некоего горделивого самомнения, по коему, воображая, что мы слишком многосведущи и что наше мнение о предмете речи самое удовлетворительное, неудержимое испытываем понуждение высказаться и обильною речью с многократными повторениями напечатлеть то же мнение и в сердцах других, навязываясь, таким образом, им в учители непрошеные и мечтая иметь иной раз учениками такие лица, которые понимают дело гораздо лучше учителя».

Преп. Амвросий Оптинский: «Когда кто начинает забывать страх Божий, не подражая святому Давиду, глаголющему: «Предзрех Господа предо мною выну, яко одесную мене есть, да не подвижуся» (Пс. 15, 8), тогда такой человек помрачается и начинает устами празднословить, судить и осуждать, злословить и уничижать ближних, и сердцем поучаться в помыслах плотских, нечистых».

«Удар языка сокрушает кости»

Иногда мы думаем, мол, что за важность в том, если мы скажем несколько слов, ведь слова, как ветер, они ничего не весят и ничего не значат, они отзвучат и забудутся. Но это не так, слова не ветер, но могут быть подобны мечу и камню, и каждое наше слово встанет рядом с нами на Божьем суде, оправдывая или осуждая нас. Так как сказал Господь Иисус Христос: "…за всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда: ибо от слов своих оправдаешься, и от слов своих осудишься" (Мф. 12, 36-37).

Да, слова – не ветер, «удар языка сокрушает кости» (Сир. 28, 20), «И многие пали от острия меча, но не столько, сколько падших от языка» (Сир. 28, 21), говорит Сирах.

Апостол Иаков предупреждает от такого заблуждения: «Если кто из вас думает, что он благочестив, и не обуздывает своего языка, но обольщает свое сердце, у того пустое благочестие» (Иак. 1, 26). Он называет язык «неудержимым злом, исполненным яда смертоносного» (Иак. 3, 8). Так же и Соломон еще в древности сказал: «От многословия не избежишь греха» (Притч. 10, 19).

И авва Дорофей предостерегает от недооценки нами прегрешений, кажущихся нам незначительными: «… если бы мы … не нерадели о малом и о том, что нам кажется ничтожным, то не впадали бы в великое и тяжкое. Я всегда говорю вам, что от сих незначительных грехов, оттого, что говорим: "Какая важность в том или в другом", образуется в душе злой навык, и человек начинает нерадеть и о великом. Знаете ли, какой тяжкий грех осуждать ближнего? Ибо что тяжелее сего? Что столько ненавидит Бог? От чего столько отвращается? Как и отцы сказали, что нет ничего хуже осуждения. Однако и в такое великое зло человек приходит от сего же нерадения о ничтожном по-видимому. Ибо от того, что человек дозволил себе малое зазрение ближнего, от того, что говорит: "Что за важность, если послушаю, что говорит сей брат? Что за важность, если и я скажу одно вот такое-то слово? Что за важность, если я посмотрю, что будет делать сей брат или тот странник?" - от сего самого ум начинает оставлять свои грехи без внимания и замечать грехи ближнего. И от сего потом происходит, что мы осуждаем, злословим, уничижаем ближних и наконец впадаем и в то самое, что осуждаем. Ибо от того, что человек не заботится о своих грехах и "не оплакивает, - как сказали отцы, - своего мертвеца", не может он преуспеть ни в чём добром, но всегда обращает внимание на дело ближнего. А ничто столько не прогневляет Бога, ничто так не обнажает человека и не приводит в оставление от Бога, как злословие или осуждение, или уничижение ближнего».

Причина многих зол

Не только авва Дорофей, но и многие святые отцы говорят, что грехи, совершаемые словом, отлучают от Бога. Лишив нас благодати, празднословие порождает в нас множество страстей, таких, как злословие, смехотворство, ложь, осуждение, уныние, нерадение, расслабление, непокорство, дерзость. Оно лишает страха Божия, любви к Богу, подвергает искушениям, оно отворяет двери души, чрез которые тотчас выходит сердечная теплота благоговения, внимания, трезвения. Поэтому оно крадёт у нас молитву. Иными словами, празднословием душа окрадывает сама себя и ввергает в море грехов и бед. Приведу лишь несколько святоотеческих свидетельств.

Преподобный Антоний Великий говорил: «…многоглаголивый человек никогда не оставит в себе места для обители Святого Духа».

Преп. Иоанн Лествичник: «Пустословие, а также острословие есть дверь к осуждению и клевете, разносительница ложных вестей, сеятельница разногласий, вражды и раздоров.

Многоглаголание есть … дверь злословия, руководитель к смехотворству, слуга лжи, истребление сердечного умиления, призывание уныния, предтеча сна, расточение внимания, истребление сердечного хранения, охлаждение святой теплоты, помрачение молитвы».

«Невидимая брань»: «… многословие отворяет двери души, чрез кои тотчас выходит сердечная теплота благоговеинства, тем паче это делает пустословие. … Пусторечие есть дверь к осуждению и клеветам, разносительница ложных вестей и мнений, сеятельница разногласий и раздоров».

Св. Прав. Иоанн Кронштадский: «Пустые речи, или, как говорят, переливание из пустого в порожнее, уносят из сердца живую веру, страх Божий и любовь к Богу».

Преп. Ефрем Сирин: «…словом расхищается и сердце». «Кто празднословит во время Божией службы, тот подвергается сугубому порицанию: он отвлекает от молитвы и псалмопения и того, с кем разговаривает, и тех, которые стоят рядом».

Св. Феофан Затворник обличает многословие: «"При многословии не миновать греха" (Прит. 10, 19). Внимательные к себе христиане все чувства называют окнами души, которые если открыть, уйдет вся внутренняя теплота. Но самое широкое отверстие, просторная дверь, в обилии пропускающая эту теплоту, есть язык, которому дается воля говорить сколько и что хочет. Какой вред вниманию и внутреннему строю наносят все чувства в совокупности, такой же причиняет многословие, ибо оно касается предметов всех чувств и заставляет душу, не видя видеть, не слыша слышать, не осязая осязать. Что внутри мечтание, то вне многословие; но последнее пагубнее, ибо оно фактично и потому более впечатлительно. К тому же, с ним в близкой связи самомнение, дерзость и самочиние - эти, буре подобные, разорители внутреннего строя, оставляющие за собой нечувствие и ослепление. Как после этого избежать греха при многословии?!»

Преподобный авва Исаия: «Хранение уст в разуме возбуждает мысль к Богу; многословие бывает причиной уныния и раздражительности.

Склонность к спорам и распрям низвращает все здание добродетелей, наводит помрачение на душу, закрывает от нее свет Евангельских заповедей... За этой страстью следуют разные виды греха: отвержение терпения, увлечение тщеславием... Что бы ни представляла праведным и божественным склонность к спорам, она представляет ложно».

Злое слово

Почти неизбежно там, где мы празднословим, является злословие. Злословие – это порицание ближнего, пристрастные слова о его согрешении.

Авва Дорофей объясняет, чем оно отличается от осуждения:

«Иное же дело злословить или порицать, иное осуждать, и иное уничижать. Порицать - значит сказать о ком-нибудь: такой-то солгал, или разгневался, или впал в блуд, или сделал что-либо подобное. Вот такой злословил брата, т. е. сказал пристрастно о его согрешении. А осуждать - значит сказать: такой-то лгун, гневлив, блудник. Вот сей осудил самое расположение души его, произнёс приговор о всей его жизни, говоря, что он таков-то, и осудил его, как такого - а это тяжкий грех. Ибо иное сказать: "он разгневался", и иное сказать: "он гневлив" и, как я сказал, произнести таким образом приговор о всей его жизни.

Злословие, в свою очередь, само рождает множество грехов. Достаточно сказать лишь об осуждении, о клевете, о соблазне ближних на пересуды, об обидах, которые мы причиняем злым и жестоким словом...

Преп. Иоанн Лествичник открывает язвы злословящего: «Злословие есть исчадие ненависти, тонкий недуг, большая сокровенная и таящаяся пиявица, которая высасывает и истребляет кровь любви, лицемерие любви, причина осквернения и отягощения сердца, истребление чистоты.

Скорые и строгие судии прегрешений ближнего потому сею страстию недугуют, что не имеют совершенной и постоянной памяти и попечений о своих согрешениях. Ибо если бы человек в точности, без покрывала самолюбия, увидел свои злые дела, то ни о чем другом, относящемся к земной жизни, ни стал бы уже заботиться, помышляя, что на оплакание и самого себя недостает ему времени, хотя бы он и сто лет прожил и хотя бы увидел истекающим из очей своих целый Иордан слез».

Святые отцы учат нас, что злословие, осуждение – это всегда клевета. Авва Дорофей объясняет, почему это так: «Почему мы не осуждаем лучше самих себя и наши грехи, которые мы достоверно знаем и за которые должны будем дать ответ пред Богом? Зачем восхищаем себе суд Божий?...

Одному Богу принадлежит власть оправдывать и осуждать, поелику Он знает и душевное устроение каждого и силу, и образ воспитания, и дарования, и телосложение и способности; и сообразно с этим судит каждого, как Он Сам Един знает….

Действительно случается, что брат погрешает по простоте, но имеет одно доброе дело, которое угодно Богу более всей жизни: а ты судишь и осуждаешь его, и отягощаешь душу свою. Если же и случилось ему преткнуться, почему ты знаешь, сколько он подвизался и сколько пролил крови своей прежде согрешения; теперь согрешение его является пред Богом, как бы дело правды? Ибо Бог видит труд его и скорбь, которые он, как я сказал, подъял прежде согрешения, и милует его. А ты знаешь только сие согрешение, и тогда как Бог милует его, ты осуждаешь его и губишь душу свою. Почему ты знаешь, сколько слёз он пролил о сём пред Богом? Ты видел грех, а покаяния его не видел».

Злословие навлекает на нас множество бед. Оклеветав, осудив, другого, мы по действию духовных законов потом впадаем в те же грехи, в которых осуждали ближнего.

Преподобный Антоний Великий предостерегал: «Если увидишь, что брат впал в грех, не соблазнись на него, не презирай и не осуждай его, иначе впадешь в руки врагов твоих...»

Преподобный Иоанн Лествичник также предупреждал: «За какие грехи телесные или душевные осудим ближнего, в те впадаем сами, и иначе не бывает».

Как победить празднословие?

Как же победить склонность к многословию, празднословию, злословию? Святые отцы учат нас, что с этими страстями борются и побеждают их добродетели: страх Божий, осуждение себя, память смерти, милосердие, благоговение, сострадание и любовь к ближнему, трезвение, внимание, постоянное бодрствование над собой, молитва.

Святитель Феофан Затворник пишет, что победит страсть к пересудам тот, кто осуждает себя, а не других, кто как бы стоит перед Богом и видит себя осуждённым, а ближнего старается любить о Господе:  

«Не судите, да не судимы будете» (Мф. 7, 1). Что за болезнь - пересуды и осуждение! Все знают, что это грех, а между тем ничего нет обычнее в речах наших, как осуждение. Иной скажет: «Не поставь, Господи, в осуждение», а все-таки осуждение свое доведет до конца. Иной оправдывает себя тем, что надо же разумному человеку иметь свой взгляд на текущее, и в пересудах пытается быть хладнокровно рассуждающим; но и простое ухо не может не различать в речах его превозносящегося и злорадствующего осуждения. Между тем приговор Господа за этот грех строг и решителен. Кто осуждает других, тому нет оправдания. Как же быть? Как миновать беды? Решительное средство против осуждения состоит вот в чем: считать самого себя осужденным. Кто почувствует себя таким, тому некогда будет судить других. Только и речей у него будет: «Господи, помилуй! Господи, прости мои согрешения!»  
«Если бы вы знали, что значит: «милости хочу, а не жертвы», то не осудили бы невиновных» (Мф. 12, 7). Итак, чтобы избавиться от греха осуждения, надо возыметь милостивое сердце. Милостивое сердце не только не осудит кажущегося нарушения закона, но и очевидного для всех. Вместо суда оно воспримет сожаление и скорее будет готово плакать, нежели укорять. Действительно, грех осуждения есть плод немилостивого сердца, злорадного, находящего услаждение в унижении ближнего, в очернении его имени, в попрании его чести. Дело это - дело человекоубийственное и творится по духу того, кто есть человекоубийца искони. Там бывает много и клеветничества, которое из того же источника, ибо диавол потому и диавол, что клевещет и всюду распространяет клевету. Поспеши возбудить в себе жалость всякий раз, как придет злой позыв к осуждению. С жалостливым же сердцем обратись потом с молитвою к Господу, чтобы Он всех нас помиловал, не только того, кого хотелось осудить, но и нас и, может быть, больше нас, чем того,- и замрет злой позыв.  

Не можете отстать от празднословия. Празднословие - самое разорительное дело. Равное ему зло, когда прогуливаются, не соблюдая чувств. Успеху в молитве то и другое очень мешает. Когда начнет утверждаться в сердце молитва Иисусова, тогда язык свяжется. Его свяжет благоговеинство пред Присущим Господом».

Авва Дорофей учит, что любовь исцеляет от пересудов и осуждения:

«Мы же, окаянные, без разбора осуждаем, гнушаемся, уничижаем, если что-либо видим, или услышим, или только подозреваем; и что ещё хуже, мы не останавливаемся на своем собственном вреде, но, встречая и другого брата, тотчас говорим ему: то и то случилось, и вредим ему, внося в сердце его грех.

И не боимся мы Сказавшего: «горе напояющему подруга своего развращением мутным» (Авв. 2, 15), но совершаем бесовское дело и нерадим о сем. Ибо что иное делать бесу, как не смущать и не вредить? А мы оказываемся помощниками бесов на погибель свою и ближнего: ибо кто вредит душе, тот содействует и помогает демонам, а кто приносит ей пользу, тот помогает святым Ангелам. От чего же мы впадаем в сие, как не от того, что нет в нас любви? Ибо если бы мы имели любовь, то с соболезнованием и состраданием смотрели бы на недостатки ближнего, как сказано: «любы покрывает множество грехов» (1 Пет. 4, 8). «Любы не мыслит зла, вся покрывает» и пр. (1 Кор. 13, 5-7).

Итак, если бы, как я сказал, мы имели любовь, то сия любовь покрыла бы всякое согрешение, как и святые делают, видя недостатки человеческие. Ибо разве святые слепы и не видят согрешений? Да и кто столько ненавидит грех, как святые? Однако они не ненавидят согрешающего и не осуждают его, не отвращаются от него, но сострадают ему, скорбят о нём, вразумляют, утешают, врачуют его, как больной член, и делают всё для того, чтобы спасти его.

… Итак, приобретём и мы любовь, приобретём снисходительность к ближнему, чтобы сохранить себя от пагубного злословия, осуждения и уничижения, и будем помогать друг другу, как своим собственным членам».

Преп. Иоанн Лествичник указывает, что исцеляет от этой страсти память смерти: «Кто возымел попечение об исходе из сей жизни, тот пресек многословие; и кто приобрел плач души, тот отвращается многоглаголания, как огня.

Авва Агафон применял такое лекарство: когда он видел какое-либо плохое дело и помысел побуждал его к осуждению, говорил себе: «Агафон! смотри сам не сделай этого!» – и помысел его успокаивался.

Как избежать грешного разговора?

Однако, скажут многие, мы сами не начинаем пересудов, но другие втягивают нас в суетные разговоры, и этого не избежать. Между тем, эта ситуация не нова, так бывало всегда, и святые давали словом и делом советы, как поступать в таких случаях, чтобы не подвергать себя искушениям и не согрешить.

Есть несколько вариантов выхода: их можно выбрать в зависимости от обстоятельств.

Самое первое и главное – видя осуждение, самим не впасть в тот же грех. Святые отцы учат, что мы не можем не отличать доброго от злого, если сами хотим избежать греха, но при этом, видя грех, надо не осуждать самого человека, а - ненавидеть лишь сам грех и диавола, вовлекающего нас всех в него.

Второе – можно постараться ненавязчиво переменить тему беседы на ту, что интересна всем присутствующим. Хорошо продумать заранее, кого что интересует среди наших знакомых. Если читать побольше духовных книг, это поможет внести в разговор что-то интересное и полезное. Святые отцы, в числе прочего, советуют в ответ на осуждение других перевести разговор на себя, осудить себя: мол, мне и самому случалось делать то же, что и осуждаемый. Обычно ответом бывает растерянность и угасание осуждения. Тут и можно перевести разговор на позитивную тему.

Третье – если поменять тему беседы не получается, можно просто молчать и молиться, взращивая в себе добрые помыслы о собеседниках, оправдывая их и познавая свою собственную немощь в противостоянии страстям. Тут пригодятся советы великих учителей рассуждения преподобных Варсануфия Великого и Иоанна Пророка, которые учат, как избежать искушения:

«Ответ на вопрос 472. …старайся сперва рассмотреть, о полезном ли идет разговор, и тогда уже вступай в беседу. Если же очевидно, что помысл, который хочешь высказать, заключает в себе грех, тогда и без последующего за сим смущения постарайся отсечь оный, или показывая вид, что забыл то, о чём думал сказать, или перенеся помысл к другой беседе, более полезной, чтобы не подпасть проистекающему из сего осуждению.

Вопрос 714. Когда случится мне быть с мирскими людьми и начнется празднословие, остаться ли мне или уйти?

Ответ. Если не имеешь особенной нужды, то уйди; а когда будет надобность, то обратись умом к молитве своей, не осуждая их, но познавая свою немощь.

Вопрос 715. Если же они расположены ко мне, повелишь ли переменить эту беседу на другую, более полезную?

Ответ. Когда знаешь, что они охотно слушают слово Божие, расскажи им что-либо из жития Святых Отцов и перемени беседу их на иную — душеспасительную».

Преп. Исаак Сирин приводит совет заменять разговоры совместной молитвой: «Пошел я некогда в келлию к одному из отцов. Святой же нечасто кому отворял двери. Но как скоро увидел в окно, что иду я, сказал мне: Хочешь ли войти? И я отвечал: Да, честный отец. После же того, как вошел я, сотворил молитву, сел, и о многом мы побеседовали, напоследок спросил я его: Что мне делать, отец? Иные приходят ко мне, и я ничего не приобретаю, и никакой не извлекаю пользы из беседы с ними, но стыжусь сказать им: не ходите. Даже препятствуют они мне нередко исправлять обычное правило, и потому скорблю. На это отвечал мне блаженный оный старец: Когда придут к тебе таковые любители праздности, как скоро посидят немного, подай им вид, что хочешь стать на молитву, и пришедшему скажи с поклоном: помолимся, брат, потому что наступило уже для меня время правила, и не могу нарушить оного, тяжело мне делается, когда хочу выполнить оное в другой час, и это бывает для меня причиною смущения, и без крайней какой-либо нужды не могу оставлять правила. А теперь нет необходимости, чтобы отменена была моя молитва. И не отпускай его без того, чтобы не помолился с тобою. Если скажет: молись, а я пойду - сделай ему поклон, и скажи: любви ради сотвори со мною хотя эту одну молитву, чтобы мне была польза от молитвы твоей. И когда станете, продли молитву твою даже сверх того, как обык ты делать. Если так будешь поступать с ними, как скоро придут к тебе, то, узнав, что не потакаешь им и не любишь праздности, не приблизятся и к месту тому, о котором услышат, что ты там».

Древний патерик советует в беседе в ответ на слова осуждения осудить самого себя: Если при тебе брат будет клеветать на брата, не скажи и ты: «Да, так и есть», но или молчи, или скажи: «Брат! я сам грешный и не могу судить другого». Так спасешь и себя, и душу говорящего с тобой от осуждения.

То же советует преп. Иоанн Лествичник: «Никогда не стыди того, кто перед тобою злословит ближнего, но лучше скажи ему: «Перестань, брат, я ежедневно падаю в лютейшие грехи и как могу его осуждать?» Ты сделаешь таким образом два добра и одним пластырем исцелишь и себя и ближнего. Это один из самых кратких путей к получению прощения грехов, то есть чтобы никого не осуждать. Ибо сказано: «…не судите, и не судят вам…» (Лк. 6, 37)».

Древний патерик рассказывает, как повёл себя в подобном случае авва Пиор: «Однажды было собрание в скиту. Братия говорили о грехопадении брата. Но авва Пиор молчал. Потом, встав, он вышел и, взяв мешок, наполнил его песком и нес за спиною. Насыпав также немного песку в корзину, нес ее перед собою. Отцы спрашивали его: что бы это значило? Он отвечал: этот мешок, в котором много песку, означает мои грехи, их много, но я оставил их позади себя, потому что я не раскаиваюсь в них; а вот это - немногие грехи брата моего; они пред глазами моими, и я смущаюсь ими, осуждая брата. Но не следовало бы так делать! А лучше бы мне свои грехи носить перед собою, скорбеть о них и умолять Бога о помиловании себя. Отцы, выслушав сие, сказали: поистине - это есть путь спасения!»

«Невидимая брань» содержит совет не торопиться со словом, но прежде рассудить о его пользе: «Когда нужно тебе говорить, наперед добре рассуди о том, что высказать всходит на сердце твое, прежде чем перейдет то на язык твой, и найдешь, что многое из сего таково, что ему гораздо лучше не исходить из уст твоих».

Что стоит за молчанием?

Последний из советов напоминает нам и о том, что, даже молча слушая, мы можем согрешать точно так же, как злословящие.

Преподобный Иоанн Пророк сказал своему духовному сыну, что «слушать с удовольствием злословие есть также злословие и заслуживает равное с ним осуждение».

Преподобный Пимен Великий дал нам пример рассудительного отношения к нашим речам:

«Иной человек кажется молчащим, но сердце его осуждает других. Труды его тщетны. Другой с утра до вечера говорит и вместе пребывает в молчании, потому что говорит одно полезное для души».

Осуждение под видом любви

Можно услышать и другое возражение: злословящий иногда утверждает, что он делает это из заботы о злословимом.

Преп. Иоанн Лествичник некогда ответил на такой аргумент: «Услышав, что некоторые злословят ближних, я запретил им; делатели же сего зла в извинение отвечали, что они делают это из любви и попечения о злословимом. Но я сказал им: «Оставьте такую любовь, чтобы не оказалось ложным сказанное: Оклеветающаго тай искренняго своего, сего изгонях…» (Пс. 100:5). Если ты истинно любишь ближнего, как говоришь, то не осмеивай его, а молись о нем втайне, ибо сей образ любви приятен Богу».

Нельзя не добавить, что редко, но бывают и случаи, когда позволительно говорить о неблаговидных поступках ближних. Святые отцы указали и их.

Святитель Василий Великий пишет: «Есть два случая, в которых позволительно говорить о ком-нибудь дурное, именно: когда необходимо кому посоветоваться с другими, испытанными в этом, как исправить согрешившего, и еще, когда бывает нужда предостеречь других, которые, по неведению могут быть в обществе с худым человеком, почитая его добрым, тогда как святой апостол повелевает не сообщаться с таковым (2-е к Фессалоникийцам, гл. 3, стих 14). А кто без таковой необходимости говорит что-нибудь о другом, с намерением очернить его, тот клеветник, хотя бы говорил и правду».

Преподобный Максим Исповедник: «Кто без страсти говорит о грехе брата, тот говорит о сем по двум причинам: или чтоб его исправить, или чтоб наставить другого. Если же говорит самому или ему, или другому без сей цели, то говорит или в оскорбление, или в поношение другому, а таковый не избежит оставления от Бога, но непременно впадет в то или в другое прегрешение и тогда сам, быв обличен и укорен другими, посрамится».

Дар слова

Слово – это Божий дар, данный нам для благих, богоугоных дел, для нашего спасения. Словом можно утешить, привести ко спасению, воскресить. «От слов своих оправдаешься»,  - сказал Господь (Мф. 12, 37). Но словом можно и ранить, и убить, обратив Божий дар во зло. К каждому из нас обращены пламенные слова св. прав. Иоанна Кронштадского:

«Что тверже, неизменнее и могущественнее слова? Словом мир сотворен и стоит: «нося всяческая глаголом силы Своея» (Евр. 1:3); и однако же мы, грешные, обходимся со словом так легкомысленно небрежно. Что у нас пользуется меньшим уважением, как не слово? Что у нас изменчивее, как не слово? Что мы бросаем подобно грязи поминутно, как не слово? – О, окаянные мы человеки! С какою драгоценностью так мы обходимся невнимательно! Не вспоминаем мы, что словом, происходящим от верующего и любящего сердца, мы можем творить чудеса жизни для души своей и для душ других, например, на молитве, при богослужении, в проповедях, при совершении таинств. Христианин! Дорожи каждым словом, будь внимателен к каждому слову; будь тверд в слове; будь доверчив к слову Божию и слову святых человеков как к слову жизни. Помни, что слово – начало жизни».